00:09 

Кактус - это всего лишь глубоко разочарованный в жизни огурец.
Авторы: Хиса (Фэа) и zlenok
Название: Частные уроки
Пейринг: Хисока/Ория/Мураки
Рейтинг: почти G
Жанр: romance
Комменты хотим-хотим-хотим)))
Сегодня равновесие тренировки было прервано. И прервано самым бесцеремонным образом – появлением случайным и неразрешенным. Песня клинка сменила направление, почувствовав противника. И Ория убрал катану в ножны.
– Кто здесь? – то, что он не видел своего гостя, не мешало мужчине чувствовать его присутствие, пока ладонь еще держала рукоять меча, и пока его дом все еще стоял на своем месте.
Неподалеку в тени веранды материализовался юный синигами. Его глаза сверкали решительностью и робостью одновременно и были опущены.
– Простите, что помешал, Мибу-сан, – он поклонился, как подобало для его просьбы, пусть пока и не озвученной.
– Добрый вечер, бон, – ровно ответил Ория. – Выпьешь чаю со мной?
– Благодарю, – юноша нерешительно вошел в дом вслед за хозяином, чувствуя, как темные глаза Мибу ловят любой его случайный жест.
Искусство чайной церемонии Ория считал одним из своих лучших умений. Движения его рук завораживали, аура, становившаяся в этот момент сильнее, успокаивала и опьяняла эмпата. Это было вечное застывшее мгновение. И даже первый глоток чая Хисока сделал все еще замерев в восхищении.
Восхищение окрашивало глубокие зеленые глаза живыми искрами. Ория смотрел в них, изучая эту жизнь. Этот живой взгляд... Встречал ли он когда-нибудь такой же?.. "Похоже, я сам очаровался", – усмехнулся мужчина своим мыслям.
– Что привело тебя ко мне, бон? – спокойно заговорил хозяин.
– Мибу-сан... – голос не слушался Хисоку, как и дыхание. – Я хотел бы стать Вашим учеником...
– Даже так? – чуть удивленно взглянул на него Ория. "Он относится к этому с должным почтением. И очень интересен... И силен. Возможно, это будет правильно". – Я не хочу быть твоим сэнсэем. Ты будешь учиться сам. Но мой дом для тебя всегда открыт.
– Благодарю, Мибу-сан, – Хисока почтительно склонил голову, весь дрожа. Он получил разрешение, о котором мечтал... И провалился в темноту.
Мальчик не чувствовал, как Ория осторожно перенес его в соседнюю комнату и уложил на футон.
Решение Куросаки прийти сюда не было спонтанным. Ория привлек его внимание еще при первой встрече. Эмпат понимал, что тогда этот человек помог ему спасти напарника, но дело было не в этом. Вернее, не только в этом. С самого начала мальчика привлекла особая аура этого человека, его спокойствие и какой-то особенный налет загадочности. Мибу-сан казался Хисоке полной противоположностью Мураки, и он не понимал, как два таких разных человека могут быть друзьями, причем такими близкими. Тот факт, что Ория помогал в сокрытии преступлений доктора, не был тайной для синигами, но, как ни странно, это не мешало мальчику испытывать по отношению к нему уважение.
Даже их бой носил скорей символический характер. Куросаки тогда показалось, что Мибу-сан сражается с ним не ради самой битвы, а для того, чтобы раскрыть ему какую-то тайну, и эмпат не ошибся. То, что услышал мальчик, заставило его во многом изменить отношение к жизни.
Когда Хисока очнулся, то почувствовал себя так, будто сейчас взлетит. Первыми его эмоциями были ликование и торжество. Все существо мальчика словно пело: «Свершилось!»
Однако спустя мгновение юный синигами ощутил трепет. Стать учеником такого сэнсэя, как Ория, он смог… но главным было не это. Теперь ему нужно было стать достойным учеником. Как и большинству людей, Куросаки было страшно приниматься за что-то новое. Он сам чувствовал, что начинать придется практически с нуля – и не ошибся. Однако пути назад не было. Уйти после того, как он сам практически навязался в ученики Мибу-сану, казалось просто немыслимым.
Ория тотчас же отреагировал на почти незаметные изменения. "По-видимому, бон пришел в себя", – подумал он. Мибу понимал, что нужно с чего-то начинать занятия. И даже знал, с чего именно.
– Ты в порядке? – спокойно спросил он, глядя на синигами.
Хисока приподнялся и сел, смущенно опустив глаза.
– Да. Простите, Мибу-сан, я причинил Вам беспокойство.
– Беспокойство? Нет, все в порядке. – ответил самурай, – Ты уже можешь встать?
– Да, – юноша поднялся на ноги, все еще не решаясь взглянуть на наставника. Грохнуться в обморок он считал постыдным и очень жалел, что сразу же показал себя таким слабым.
– Вот и хорошо… Ты пришел сюда, чтобы чему-то научиться, – Ория бросил на Хисоку взгляд из-под полуопущенных век, – и прежде всего тебе нужно узнать, как контролировать свое дыхание.
– А такое возможно? – тихо спросил эмпат.
– Да, – коротко ответил самурай, – я бы не стал говорить тебе о том, что невозможно. Дыхание жизненно необходимо всем живым существам. Но будет лучше, если ты сможешь контролировать этот процесс. Это поможет тебе во многом управлять своим состоянием.
– Но как? – Хисока чуть склонил голову к плечу, внимательно слушая.
– Я помогу тебе в этом – Ория встал и подошел к мальчику, – это всего лишь тренировка… как и все остальные. Ты ведь тренируешься, совершенствуя боевые навыки? С дыханием почти то же самое. Сядь и расслабься.
Такое близкое присутствие, пусть и Ории, напрягало и смущало юношу, но он все же постарался подчиниться инструкции своего сэнсэя... Страшно было признаться, что некоторых вещей Хисока просто не умеет. Например, расслабляться.
– Я сказал расслабиться, а не напрячься, – голос Мибу-сана звучал по-прежнему ровно, – и вспомни, как ты дышишь, когда спокоен. Сделай вдох… так, а теперь выдох. Плохо, – безразлично сказал Ория. – В спокойном состоянии дыхание должно быть равномерным, с одинаковой скоростью и глубиной. А ты дышишь так, будто только что лез на гору.
Хисока инстинктивно сжался. Он сам понимал, что не может этого сделать... Просто не умеет так.
– Я не могу... – тихо.
– Я не стал бы требовать невозможного, – ответил самурай, – а если ты волнуешься – сделай несколько глубоких вдохов и выдохов. Это должно помочь тебе успокоиться.
Эмпат постарался дышать ровно... глубоко... Хоть дыхание все равно получалось рваным. Он не боялся Орию, но вот расслабиться... Даже наедине с самим собой это случалось редко. А перед кем-то незнакомым было немыслимо страшно.
– Достаточно. – Мибу решил действовать другими методами, – представь, что ты хочешь нырнуть. Вдохни. Так, правильно. А теперь ты вынырнул. Выдохни. Молодец, а теперь повтори. Хорошо... Ну, чувствуешь изменения?
– Да, немного... – дрожь в кончиках пальцев унялась, и Хисока почувствовал себя чуть свободнее.
– Чтобы управлять глубиной и частотой дыхания, ты должен иметь развитые дыхательные мышцы, – продолжал объяснять Ория, – Мышцам, участвующим в дыхании, тоже нужна постоянная тренировка. А самое главное – ты постоянно должен следить за тем, как ты дышишь, бон. Чувствовать каждый вдох и выдох, следить за собой. Твое дыхание должно быть именно осознанным. Это понятно?
Юноша кивнул, внимательно глядя в глубокие глаза наставника... Да, он прекрасно все понимал. И знал, что это будет непросто...
– Тренируйся каждый день, бон, – уже мягче сказал учитель, – и вскоре сам не заметишь, как начнешь дышать правильно. Начинай прямо сейчас.
– Хорошо, Мибу-сан, – юноша покорно склонил голову, даже не думая возражать.
– Сегодня я больше не буду ничего объяснять, – сказал Ория, и некоторое время понаблюдав, как занимается его ученик, вышел из комнаты.
"Учеба иногда бывает очень скучным занятием, – подумал самурай, – но что-то говорит мне, что Хисока справится".
***
Звук удара отвлек Хисоку, и юноша вздрогнул. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось.
– Бон? – Ория терпеливо дожидался внимания своего ученика.
– Простите, Мибу-сан, – синигами поспешно повернулся к мужчине.
– Ты боишься громких звуков? – спокойно спросил хозяин дома.
– Да… – эмпат виновато склонил голову.
– Почему?
– Я не знаю… – тихо.
– Попробуй объяснить, – в мягкий тон прокрались требовательные нотки.
Юноша замолчал, пытаясь найти объяснение…
– А вдруг… это угроза? – наконец ответил он.
– Не все в этом мире представляет опасность, бон, – чуть улыбнулся Ория. – Звуки чаще привлекают внимание, чем предупреждают. Пойдем посмотрим, – учитель поднялся и увел Хисоку в другую комнату, откуда донесся звук.
– Видишь, всего лишь ваза упала с подставки, – сказал мужчина, глядя на осколки. – Не страшно, правда?
– Да… – эмпату все еще было немного стыдно, но на самом деле стало намного спокойнее. Он с удивлением взглянул на Орию. Мибу лишь загадочно улыбнулся в ответ, думая, что подобные случаи еще не раз повторятся, пока Хисока не научится адекватно относиться к звукам.
– Мибу-сан, – тихо сказал Куросаки, заметив, что самурай сел у стены с трубкой в руках.
– Что такое? – Ория, по-видимому, ожидал вопросов.
– Значит, легче справится со страхом, встречая его лицом к лицу? – задал эмпат интересующий его вопрос, – Часто он перестает быть страхом, как только ты его увидишь, совсем как та ваза… так?
– Возможно, – Мибу улыбнулся уголками губ и выдохнул струю дыма.
– А если страх небезосновательный – что тогда? – задал Куросаки очередной вопрос.
– Встретить и его, – спокойно ответил Ория.
– И побороть? – не унимался юноша.
– Может, да. А может, просто смириться, – Мибу прикрыл глаза и снова поднес трубку к губам.
***
Удар... Следующий. Хисока не имеет права пропустить его. Он слишком часто поддавался на провокации. Он не имеет права разочаровать своего наставника.
– Ты слишком стараешься, бон. Не нужно сражаться напоказ, – мягкий завораживающий голос. Кажется, дыхание Ории все так же спокойно.
Несколько удачных, но все же отбитых выпадов. Вряд ли он сейчас сравнится с Мибу. Но юноша все более упрямо концентрируется на бое, продолжая.
– Уже лучше, – учитель довольно едва заметно улыбается, но тут же приставляет острие клинка к шее своего ученика. – Достаточно.
– Вы мастер, Мибу-сан, – Хисока выглядит недовольным, что его прервали, но покорно склоняет голову.
– Ты сражаешься все лучше и лучше, – мужчина мягко улыбается. - Не сердись, бон. Думаю, тебя можно поощрить, – Ория наклоняется и целует губы юноши.
Хисока замирает. Он едва верит своим ощущениям. Его никто и никогда не целовал. И теперь все спокойствие, ласка и нежность, которые до этого были далекими, стали невыносимо близки и сплелись с его собственными чувствами.
– Нравится? – чуть отстранившись, шепнул мастер.
– Очень... – ответил совершенно очарованный синигами.
***
Чувства переполнили Куросаки, и он не сразу заметил, что за ними кое-кто наблюдал. Мураки с удивлением смотрел, как его друг целует мальчишку-синигами. Он подошел почти вплотную, когда занятые Ория и Хисока заметили его. Юноша глядел на доктора большими глазами, задержав дыхание и рефлекторно прижавшись к своему наставнику. Мибу почувствовал, как напрягся эмпат в его объятиях.
– Иди домой, бон, – негромко сказал он. Юноша с облегчением повиновался.
– Здравствуй, мой друг, – Ория смотрел на доктора как ни в чем не бывало. Кадзутаку искренне раздражала сейчас эта безукоризненная выдержка. Ему до безумия хотелось устроить скандал, но это было бы просто глупо. Во-первых, Мураки отнюдь не хотел выглядеть как ревнивый муж. Они же только друзья. Почти только. А во-вторых, устраивать скандал спокойному как скала Ории было вдвойне глупо. Никакого эффекта.
Поэтому доктор почти покорно пошел в дом вслед за Мибу, соблюдая их своеобразный ритуал. Комната для чайной церемонии была уже готова. Но плавный танец рук хозяина дома не завораживал Мураки так, как обычно. И после первого же глотка чая Кадзутака с ноткой язвительности заметил:
– Понравилась моя игрушка?
– Игрушки меня не интересуют, – спокойно ответил Ория.
– Правда? – усмехнулся доктор.
– Ты знаешь.
– И что же ты тогда делал с моей игрушкой? – Мураки подчеркнул слово "моей".
– Мальчик – не твоя собственность, – твердо взглянул в глаза друга Мибу.
– Уже твоя? – зло рассмеялся гость. Ему было уже все равно.
– Я не настолько слаб, – резко ответил мастер клинка.
– Ты настолько высокомерен! – Мураки был полностью выведен из себя.
– Успокойся, Кадзу. Это не повод ссориться, – мягко прошептал Мибу, осторожно обняв его.
– Ори, знаешь, что в этом самое противное? – прикрыл глаза доктор.
– Что?
– Я даже не знаю, кого из вас ревную.
***
Хисока все это время находился в соседней комнате. Мальчику было очень страшно от одной мысли о том, что за стенкой сидит Мураки, но, с другой стороны, он точно знал, что здесь ему ничего не грозит.
В конце концов любопытство все же взяло верх, и эмпат подошел к небольшому окну между комнатами, стараясь быть предельно осторожным. Ему вовсе не хотелось попасться на глаза доктору, да и вообще как-то выдать себя. Куросаки буквально замер, стараясь даже не дышать. Сердце стучало так гулко, будто собиралось вырваться из груди и пробить стену. Сейчас эмпат видел Мураки, причем доктор был очень рассержен. Ория сидел спиной к мальчику, но Хисока был уверен, что он, как всегда, совершенно спокоен. Эмпат некоторое время подслушивал разговор двух мужчин, и в его сердце закралось странное, доселе неведомое чувство. Куросаки ревновал, хотя, казалось бы, не отдавал себе в этом отчета.
Мибу-сан встал с пола и куда-то вышел. Эмпат отошел от окна и… чуть не столкнулся лицом к лицу с Орией.
– Подслушивать нехорошо, бон, – ровным тоном сказал самурай. Хисока отчаянно покраснел, несмотря на то, что Мибу даже голоса не повысил… а может, именно поэтому, – Но если ты так боишься – можешь пока понаблюдать за Мураки.
Куросаки кивнул. Было видно, что мальчик ошарашен. Он вовсе не ожидал, что получит такое разрешение от Ории.

Впрочем, Мибу никогда не стал бы подвергать эмпата опасности. Самурай отлично знал, что его друг не настолько чувствителен и не поймет, что за ним ведется слежка. Хисока, со своей стороны, решил воспользоваться неожиданно выпавшим шансом. Он начал потихоньку следить за Кадзутакой – правда, доктор не делал ничего особенного и вел себя, как обычный гость. Видно было, что он довольно часто бывал у своего друга и чувствовал здесь себя довольно непринужденно.
Возможно, Мураки так и не понял бы, что за ним наблюдают, если бы однажды юный синигами не выдал себя. Отходя от окна после очередной слежки, Куросаки споткнулся. Доктор тотчас же обернулся на шум. «Ори сейчас во дворе, – подумал Мураки, внимательно прислушиваясь, – значит, это Хисока. Мальчишка подглядывал за мной!»
Желая убедиться в верности своей догадки, доктор вошел в соседнюю комнату. Там действительно находился юный синигами. По-видимому, юноша сразу метнулся от окна, но так и не добрался до противоположной стены, боясь, что снова выдаст себя чем-то, и теперь стоял посреди комнаты.
– Ну что – много интересного узнал? – ехидно осведомился Мураки. Куросаки посмотрел на него, но к своему удивлению не почувствовал особого страха. Сейчас доктор казался мальчику скорей обычным человеком.
– Ничего особенного, – почти спокойно ответил Хисока. Он и сам удивлялся своей смелости, но результаты наблюдений последних дней показали, что Мураки действительно не представляет из себя ничего необычного. Человек как человек.
– Я мог бы и обидеться, – усмехнулся доктор. – Но ты ведь не разочарован?
– Я... удивлен, – задумчиво ответил юноша.
– Значит, я все еще тебе интересен, моя игрушка.
– Я не игрушка! – Хисока тут же вспыхнул и сжал кулаки.
– И ты уже готов броситься на меня, всего за одно слово, - насмешливо смотрел Кадзутака. - Тобой по-прежнему легко управлять.
– Нет... – отошел синигами, как-то успокаиваясь.
"Интересно... Он почти спокоен, хоть и дышит слишком часто. Это Ория его научил?"
– И не боишься? – хищный взгляд в глаза. Хисока отступил еще на шаг. Мураки понял, что попал в точку.
– Все же боишься. Вот где Ория допустил изъян в твоем обучении – дальше поцелуев он зайти с тобой не решился, – мужчина уже торжествовал. Повод для ревности стал куда менее значителен.
– Прекрати! – успокоиться уже никак не получалось, эмпат просто зажмурился и зажал уши руками.
Кадзутака окинул юношу задумчивым взглядом. "Ория этого явно не одобрит... Я не хочу с ним ссориться. Да и довести Хисоку до истерики – это не выход. Он мне тоже нужен... Они же оба... мои. Я не хочу их потерять, а сейчас способствую именно этому. Неосмотрительно".
– И защищаться Ория тебя не научил, – мягко сказал доктор. Синигами удивленно распахнул глаза от такой перемены тона. – Потому что ему самому это не требуется. В мире нет вещей, которые он не может принять.
– Я слишком слабый... – едва слышно проговорил эмпат и опустил глаза.
– Нет, ты просто другой. У тебя был другой жизненный путь. Это нормально, – чуть улыбнулся Мураки. – Хочешь, я поучу тебя защищаться?
Эмпат с опаской посмотрел на мужчину. Конечно, предложение было соблазнительным, но...
– Не бойся. Ты в доме Ории, – усмехнулся Кадзутака. – Если я причиню тебе вред здесь, то никогда больше не смогу сюда вернуться.
– Хорошо, я согласен, – решился юноша.
«Интересно, как Мураки будет учить меня? – подумал Хисока, – он ведь явно не из тех, кто прячется от того, чего не может принять… С другой стороны – какая разница? Ничего плохого доктор мне правда не сделает – не захочет же он терять лучшего друга только ради того, чтобы поиздеваться надо мной».
«Ну что же, остается только провести практическое занятие», – подумал Кадзутака.
Мураки неожиданно схватил юношу и привлек к себе. Сердце Куросаки бешено забилось, словно хотело вырваться наружу, но эмпат усилием воли заставил себя успокоиться, напомнив себе, что здесь ему бояться нечего. Очень хотелось вырваться, а еще больше – сказать что-нибудь такое, чтобы доктор сам отпустил его.
– Я всегда знал, что ты никудышный учитель, – сказал юноша, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойней и презрительней, – Ты что – надеялся напугать меня?
– Для начала не так уж и плохо. – Доктор выпустил синигами, – В этом и заключается вся хитрость. Нужно смотреть на ситуацию с юмором. Съязвить противнику, и тогда ты уже не окажешься в положении жертвы. Во всяком случае, в чужих глазах – точно, – ответил Мураки.
«Так вот в чем дело, – юноша понимающе взглянул на своего новоиспеченного «учителя», – а я ведь тоже иногда так делал… Просто никогда не задумывался над этим».
«Ну вот… кажется, он все понял. Наверное, этот метод не нов для него. Что же, тем легче будет научить Хисоку защищаться. Осталось только немного потренироваться», – подумал доктор.
– Так это и был наш первый урок? – Куросаки почти без страха встретился взглядом с Кадзутакой, и доктору показалось, что в глазах эмпата все еще заметны отблески язвительности.
«Я всегда знал, что он не так прост… хватает прямо на лету. Молодец, мальчик», – с невольным уважением подумал Мураки.
– Ну да, конечно. И мы можем назначить следующий, если хочешь, – мужчина не отрываясь смотрел в огромные изумрудные глаза.
– Хорошо, – ответил Хисока, чувствуя себя на удивление спокойно. Или почти спокойно, – я не против.
– Тогда завтра, в это же время. Завтра Ории не будет дома, – сказал доктор и вышел из комнаты.
«Значит, будем учиться. – Куросаки усмехнулся, – Никогда не думал, что и Мураки может учить меня такому. Всегда казалось, что ему на руку моя беззащитность».
***
Следующий урок прошел более гладко. Мураки больше не хватал его, и юному синигами казалось, что они просто играют в какую-то странную игру. «Такое впечатление, что он просто помогает мне оттачивать остроумие», – думал Хисока.
«А он молодец, делает успехи, – размышлял доктор, – да и эти уроки, кажется, нравятся нам обоим…».
– В чем дело, Мураки? Ты так задумался… уж не влюбился ли? – Кадзутака чуть не пропустил мимо ушей очередной ехидный выпад Куросаки, и даже на секунду задумался, прежде чем выдумать очередную шпильку в адрес слишком уж разошедшегося ученика. Однако произнести он так ничего и не успел, потому что заметил в дверях неизвестно когда появившегося Мибу.
– Что это вы делаете? – спокойно спросил самурай.
– Мы просто тренируемся, Ори, – так же спокойно ответил доктор. Хозяин дома перевел взгляд со своего друга на Хисоку, но в глазах юноши не было страха, лишь какая-то непривычная насмешливость.
«По-видимому, ничего плохого и правда не произошло… Что же, может, эти занятия помогут им обоим лучше узнать друг друга, – подумал самурай, – во всяком случае, в этом доме ничего плохого с Куросаки не произойдет».
– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказал Мураки.
«Последнее слово все-таки осталось за Хисокой, – подумал он, – правда, совершенно случайно… ну и ладно. Пусть радуется, он заслужил».
***
Через пару уроков доктор заметил странную вещь. Он перестал думать о Куросаки как о младшем, и уже даже про себя не называл его мальчиком. «Интересно – когда это я успел поменять свое отношение к Хисоке? – подумал он, – вроде и занимались мы не так долго. Впрочем, этот синигами успел завоевать мое уважение, а это уже многое значит. Может, он и младше меня, и не так много успел повидать в жизни, но этот юноша не жалеет времени и сил на то, чтобы научиться чему-то новому. Многие люди постарше него пренебрегают знаниями, считая себя мудрецами, и перестают развиваться. Куросаки из тех, кто стремится узнать что-то новое всю жизнь».
Подняв глаза, Мураки перехватил серьезный взгляд юноши.
«Интересно, он вообще умеет улыбаться? – молнией промелькнула мысль в голове у Казутаки, – Иногда хочется сделать хоть что-то, чтобы вызвать его улыбку».
– Ну что же, совсем неплохо, Хисока. – сказал доктор, – Как думаешь – может, нам стоит сходить на прогулку в город?
Юный синигами немного удивился такому предложению, но согласился.
***
Ория уже несколько часов не мог успокоиться. Он осмотрел весь дом, но не обнаружил ни Хисоку, ни Мураки.
«Стоило уйти на некоторое время – и они куда-то исчезли, – беспокоился самурай. – А ведь я разговаривал с Кадзу о боне. Он сказал, что просто учит юношу защищаться и знает, чем закончится любой его неверный шаг. Я даже наблюдал за их занятиями, чтобы проверить, действительно ли все в порядке. Мураки не делал ничего такого, да и Куросаки-кун не проявлял никаких признаков беспокойства. Куда они могли пойти, да еще и вдвоем? Ведь бон мало кому доверяет, а уж ему – тем более. Это странно, но я надеюсь, что Кадзу отлично осознает, что наши отношения будут испорчены, если он посмеет чем-то обидеть Хисоку… даже за пределами этого дома», – попытался успокоить себя Ория.
Прошло еще немного времени. Беспокойство Мибу лишь возрастало, он буквально не находил себе места. Если бы самурай не умел держать себя в руках, то наверняка вышагивал бы из угла в угол. Юный синигами был слишком дорог самураю, и он не мог доверить его своему другу, не будучи уверенным, что тот ничем не повредит Куросаки. Ория даже звонил несколько раз доктору, но телефон был то ли отключен, то ли вне зоны досягаемости.
***
Прогулка казалась Хисоке каким-то волшебным сном. Кадзутака решил устроить ему экскурсию по древней столице Японии.
«Мураки рассказывает даже интереснее, чем профессиональный гид. Хоть лекции по истории и культуре с его слов записывай», – подумал юный синигами, выслушивая рассказ доктора. Сейчас они находились рядом с Императорским Дворцом.
– Смотри, как необычно, – говорил Кадзутака, – ничего лишнего, но дворец выглядит величественно.
Куросаки молча осмотрелся. Здание действительно поражало воображение своей царственностью, но здесь было слишком много людей – в основном иностранных туристов. Эмпату стало неуютно. Доктор понял, в чем дело, и сам предложил юноше выйти из дворца. Оказавшись на улице, Хисока вздохнул с облегчением.
– Хочешь – сходим в другое место? – предложил Мураки, когда синигами немного пришел в себя.
– Только если там не столько народа, – негромко ответил Куросаки.
– Мы можем просто пойти в кафе и поесть мороженого, – предложил доктор.
– Нет, – юноша немного замялся, – я не люблю сладкое.
– А ты уверен? – с улыбкой спросил Мураки. Хисока покраснел и тихо ответил:
– Хорошо, пойдем.
Доктор отвел эмпата в кафе, где Куросаки сам выбрал себе мороженое. Увидев, что юноша смущается, Кадзутака ехидно заметил:
– Знаешь, растаявшее мороженое не такое вкусное.
Хисока начал есть лакомство, сначала робко, а потом – не скрывая удовольствия.
Немного отдохнув, они отправились в замок Нидзё. Юношу очень позабавил специальный настил на полу замка, издававшем при ходьбе по нему мелодичный скрип – «трели соловья». Это должно было помешать любопытным вассалам незаметно подглядывать и подслушивать. Кроме того, здесь было много различных произведений искусства, и Хисока с интересом рассматривал прекрасные картины.
День прошел так быстро, что юноша и не заметил, как стемнело.
– Спасибо, – сказал он, с улыбкой глядя в лицо доктору. Эмпат словно светился изнутри. «Значит, все-таки умеет», – подумал Мураки, невольно отвечая на улыбку юноши. Но последовавший за этим поступок Куросаки удивил доктора еще больше, чем его способность улыбаться – юноша обнял своего спутника, и так, в обнимку, они пошли домой, к Ории.
***
Ория почувствовал присутствие в доме своего ученика и своего друга почти мгновенно. И, естественно, вышел их встретить.
Едва увидев идиллическую картину, Мибу понял, что волновался напрасно. Впервые на его памяти Хисока открыто и радостно улыбался. И это он делал в объятиях Мураки. Доктор в прямом смысле сотворил чудо, и сам, похоже, был этим очень доволен. Так редко в глазах цвета стали появлялось тепло, хотя бы капля. А сейчас, когда он смотрел на юного синигами, тепла было больше, чем Ория помнил за последние несколько лет.
Но улыбка мастера клинка была немного печальной. Он искренне любил их обоих. Ория давно разучился ревновать в прямом смысле этого слова, но равнодушия в его сердце сейчас тоже быть не могло. Оставалась печаль.
Хисока заметил его первым. И сделал то, чего Мибу никак не мог ожидать – со счастливым смехом бросился ему на шею. И во взгляде Кадзутаки, кажется, совсем не было ревности...

@темы: Yami no Matsuei, Фанфики

   

OOC фанфики

главная