18:57 

Bleach, гет, Бьякуя/Хисана, pg-13, AU

Vibrant Amoeba
Амеба устроена очень просто: у нее много ног и она ходит куда хочет. ©
Фандом: Bleach
Автор: Inserta
Бета: Фьяна - только вычитка.
Название: Цветение
Пейринг: Бьякуя/Хисана
Рейтинг: pg-13
Саммари: Укитаке вздумалось женить своего лейтенанта
Комметарий: АУ. Потому что Бья-чан явно не был лейтенантом Укитаке. Стеб: Укитаке поимел в себе черты Хмури из Подвала.
Дисклаймер: не мое
Статус: в процессе

Часть первая – Хисана

Хисане нравилось смотреть через окно на ослепительно чистые крыши Сейрейтея, на неспешно проходящих по двору шинигами четвертого отряда, на белую башню, возвышавшуюся над всеми строениями, на прозрачное небо, на холм с большим топорищем, внушающим девушке неописуемый ужас. Раны, оставленные пустым, заживали медленно, и у неё было много свободного времени. Медик, что добрая женщина , глава четвертого отряда, приставила к ней, принес пару книг, но девушка даже к ним не прикоснулась, боясь испачкать и, не приведи боги, порвать белые – очень-очень белые - страницы. Время от времени заходила и сама капитан Унохана, справлялась о здоровье.
Через открытое окно Хисана слышала обрывки разговоров, касавшихся непосредственно ее. «Нищенка из Руконгая… слабая… удивительно, что еще жива…» Но это совершенно ее не беспокоило. Она даже думала, что совершенно бессмысленно выжила. Ей стоило бы умереть.
Пару раз она видела из окна того самого шинигами, который уничтожил пустого. Гордая осанка, отчужденное красивое лицо. Медик сказал ей, что это лейтенант и что девушке несказанно повезло, раз он спас её. А после шепотом поведал, что Кучики - имя лейтенанта медик произнес с глубоким уважением и страхом - спрашивался о здоровье госпожи Хисаны. Волнуется, добавил медик с сомнением. Больше эту тему они не поднимали. Пока лейтенант Кучики не появился сам.
Первый раз Кучики пришел к ней спустя неделю. Посидел пару минут, которые прошли в абсолютном молчании, и ушел. Хисана так и не смогла заставить себя сказать ему хоть слово: молодой мужчина внушал ей страх. А после его ухода она долго смотрела на принесенную им веточку сакуры с одним распустившимся цветком и кучей бледно-розовых бутонов. Во второй раз Кучики снова принес веточку сакуры, словно не было ничего другого, что он мог подарить выздоравливающей, но Хисане казалось, лучшего подарка не найти. Девушка решилась его поблагодарить.
- Не стоит, - вежливо добавил Кучики, выпрямившись на неудобном больничном стуле.
Хисана, опустив глаза и сжав кончиками пальцев тонкое одеяло, боялась даже взглянуть на гостя, но и заставить себя отвернуться в сторону она не смогла. Остальные минуты странного свидания прошли в молчании.
После этого молодой шинигами не приходил несколько дней. До Хисаны донеслось пару слухов о ней и Кучики, которые, впрочем, скоро затихли. Сакура завяла, розовые маленькие лепестки облетели с веточек, и медик, долго извиняясь, выкинул их, поставив в вазочку ветку сливы. Он сказал Хисане о скорой выписке. Девушка пробовала поговорить с медиком о родных районах Руконгая, но тот, внезапно замолчав, тихо добавил, что ничего об этом не знает. Вечером же принес ей сверток, на котором каллиграфическим почерком значилось ее имя.
Хисане было страшно разворачиватьшуршащую бумагу под пристальным взглядом медика. Ей казалось, что подарки стыдно принимать от незнакомых ей людей. Да и от тех, кого она видела от силы три раза, тоже.
- Открывайте, госпожа Хисана, разворачивайте, - подбодрил ее медик, - я пока за вечерним чаем схожу.
Из свертка Хисана достала богатое кимоно из настоящего темно-синего шелка с вышитыми цветами по подолу, короткое письмо с пожеланиями выздоровления и тяжелый кошель с монетами.
Хисана заплакала, уткнувшись в подарок.

Часть вторая - Бьякуя

Кучики не чувствовал угрызений совести из-за пострадавшей по его вине руконгайки. Главное, он защитил своих людей, уничтожил пустого, в конце концов, вырвал из когтей этого самого пустого беззащитную девушку, спас ей жизнь. И поэтому удивился, когда капитан, спокойно читавший какой-то трактат, поднял голову и спросил его о девушке.
- Никак нет, капитан, я не навещал ее, - четко ответил Кучики, отрываясь от ровного столбца иероглифов.
- Почему, Бьякуя-доно? Мне кажется, ты ей немного должен.
- У меня обратное мнение, капитан, - склонил голову молодой лейтенант, - пострадавшей оказан достаточный уход. Капитан Унохана…
- Девушка оказалась в таком положении из-за твоих действий, Бьякуя-доно, - упрекнул его Укитаке. - На ее месте вполне мог оказаться рядовой или ученик академии. Если бы они пострадали или погибли, это бы тоже была твоя вина. Думаю, тебе стоит хотя бы ее проведать. Пару раз.
- Это приказ, капитан?
- Как считаешь? – Укитаке вернулся к трактату, оставив лейтенанта задумчиво рассматривать сухие цифры отчета.
На следующий день Кучики Бьякуя перед тем, как вернуться в свой отряд, заглянул в четвертый, чувствуя себя глупо и неуместно с веткой сакуры, сорванной по прихоти с дерева в саду. Капитан Унохана понимающе улыбнулась и проводила его до палаты. Но Кучики не знал, что сказать бледной худой девушке, и едва вытерпел пару минут, прежде чем уйти с чувством выполненного долга.
Капитан Укитаке встретил его доброжелательной улыбкой, парой распоряжений и вопросом о здоровье спасенной, при этом он деликатно кашлянув в ладонь. Улыбаться в ответ лейтенант не стал, ограничился стандартным приветствием, задал пару интересующих вопросов по приказам и, в завершении, уже заваривая чай капитану, добавил, что девушка, хоть и слаба, умирать не собирается, а вот самому бы капитану не мешало выпить присланные капитаном Уноханой пилюли. В тринадцатом отряде царило полное взаимопонимание.
Весь день, наблюдая за тренировкой рядовых и позже заполняя форму прошения новой одежды для отряда, Кучики так и не смог выкинуть из головы испуганный, даже затравленный, взгляд девушки. Капитан при виде своего лейтенанта посмеивался, но, к счастью, ничего не говорил. Уже в поместье молодой аристократ решил еще раз наведаться в госпиталь. Почему-то ему хотелось, чтоб девушка, чье имя он так и не узнал, не боялась его, улыбнулась, сама первой начала разговор. Правда, какие общие темы могли быть у них, Кучики не знал.
Девушка при новой встрече робко улыбнулась ему, но в больших грустных глазах Кучики прочитал страх, перечеркнувший все его желание начать разговор. Поэтому на тихое «спасибо» он ответил сдержанно и официально. И, посидев совсем немного, ушел, оставив еще одну веточку с первыми цветами на тумбочке.
Разговоры о них Кучики услышал уже гораздо позже. Совершенно случайно, не задаваясь целью подслушивать. Девушку обвиняли в том, что она его приворотила. А ему досталось за то, что наследник одного из Великих Кланов влюбился в нищенку. Что бы самому себе доказать абсурдность слухов об его якобы чувствах к руконгайке, Кучики заглянул в госпиталь, справился о здоровье девушки. И совершенно растерялся, когда Унохана попросила его посидеть немного с ней.
- Я спешу, капитан Унохана, как-нибудь в другой раз.
Женщина улыбнулась.
- Берегите себя, лейтенант Кучики.
В отряд Бьякуя возвратился полностью успокоенный, уверенный в своих силах унять сплетников.
- Завтра ее выписывают, - как бы невзначай упомянул Укитаке, стоило Кучики войти в кабинет.
- Это имеет к нам какое-то отношение, капитан? Вот готовые бумаги, подпишите их, пожалуйста. Еще капитан Кьераку прислал вам приглашение.
Укитаке прищурился.
- Никакого, Бьякуя-доно, совершенно никакого. Завари чая.
В приемной два младших офицера исправно били баклуши, обсуждая начальство, но при виде оного встрепенулись, выпрямились. Кучики отправил их во двор тренироваться с новичками.
- А ведь ей и одеть-то нечего, - громко посетовал один, - кончились у девки минуты счастья. Жалко девку-то…
- Тише, - одернул другой, оглядываясь, - лейтенант услышать может. Он же к ней того…
Кучики сделал вид, что не расслышал, но все же от неожиданности просыпал пару чаинок мимо чайника.
- Долго, Бьякуя-доно. Что-то задержало?
- Прошу меня извинить, капитан, такого больше не повториться. Когда мне зайти за подписанными бумагами?
- Да, да, сейчас, сейчас, подожди немного, Бьякуя-доно. Займись пока той стопкой. Нам стоит передать эти бумаги четвертому отряду. Заодно и девушку проведаешь.
Кучики поджал губы, предпочитая промолчать про сегодняшний визит. Впрочем, он был уверен, что капитан и так про все знает.
- Кстати, Бьякуя-доно, - Укитаке прихлебнул чая. – Сделайте госпоже Хисане подарок. Ей понравиться.
- Как скажите, капитан.
Бьякуя принял документы, аккуратной стопочкой сложил их на своем столике.
- Какие-нибудь особые пожелания для подарка?
- Подари ей что-нибудь от себя.
Вспомнив потрепанную одежду девушки, когда та убегала от пустого, так внезапно появившегося в Руконгае, Бьякуя незаметно прикусил кончик языка, думая таким образом избавить себя от ненужных волнений. И решил подарить, на его взгляд, самое сейчас девушке необходимое.
- Я распоряжусь о подарке, капитан Укитаке.
Уже только вечером в поместье Кучики вспомнил о наказе капитана. Он точно знал, что подарит Хисане. И, игнорируя возмущенные взгляды своего старого воспитателя, решительно приказал слугам принести синее кимоно из коллекции, что должна была стать собственностью его будущей жены. Жениться он ведь пока не собирался…

Часть третья – Хисана

Хисана надеялась, что её отправят в родной район. Она даже и не думала оставаться в Сейрейтее. Уж все здесь было слишком. Слишком белые стены, слишком яркое солнце. За неимением другой одежды она надела слишком дорогое для нее кимоно, что прислал ей, она догадалась, Кучики. И уж слишком нелепо она в нем выглядела. Но капитан Унохана пригласила её провести немного времени на лечебных источниках, и Хисана не смогла отказать этой милой женщине.
- Вчера лейтенант Кучики заходил, - на прощание сказала она, - просил передать пожелание о вашем скорейшем выздоровлении.
Хисана кивнула, сжала тоненькой рукой кошель.
- Унахана-сан, передайте ему это, - она протянула расшитый мешочек капитану, - я не нуждаюсь в деньгах.
- Вы очень милая девушка, - женщина улыбнулась. – Думаю, вы с ним еще увидитесь: лейтенант Кучики будет сопровождать своего капитана на источники. Капитан Укитаке слаб здоровьем, я ему посоветовала немного отдохнуть.
Хисане показалось, что в Сейрейтее слишком много случайностей.

Часть четвертая – Бьякуя

Сад был чудесный. Четвертый отряд не даром ел свой хлеб, Кучики наградил цветущую сливу долгим изучающим взглядом. Но его поместье все же лучше, решил он, следуя за капитаном в дом.
- Капитан Укитаке, мне сегодня остаться с вами?
- Лучше займись отрядом, Бьякуя-доно, - Укитаке махнул рукой. – На неделе должен быть готов отчет за прошлый квартал. Справишься?
- Да, капитан Укитаке, я могу идти?
- Пока нет. Попроси кого-нибудь принести нам чая.
Бьякуя разыскал рядового четвертого отряда, натиравшего пол веранды. Это еще был совсем мальчишка, и на просьбу сделать чая смутился.
- Принести в комнаты госпожи Хисаны, лейтенант Кучики? – спросил он, вежливо склонив голову перед офицером.
- Чая хочет капитан Укитаке, - сдержанно ответил Бьякуя. – Поспешите, капитан не может долго ждать.
- Конечно, лейтенант.
Мальчишка, оставив тряпку, вбежал в дом. А Бьякуя устало закрыл глаза. Сколько бы он ни пытался оградиться от слухов о себе и девушки, которую он спас, до сих пор каждый шинигами, более или менее знакомый с ним или с ней, спрашивал об их отношениях. Нет, до откровенно нетактичных вопросов не доходило, но случайные оговорки были. Даже, порою, совершенно без злого умысла. И вот, девушка тоже оказалась тут на лечебных источниках четвертого отряда.
Бьякуя понадеялся, что его капитан не узнает о соседстве как можно дольше. Взглянул на сад и заметил тонкую хрупкую фигурку девушки, присевшую на камень рядом с прудом. Хисана была в том самом кимоно, что он подарил, девушка наклонилась, задевая рукавом водную гладь. И Кучики поспешно отвернулся, не желая самому себе признаваться в том, что она его интересует все больше и больше.
Когда он вернулся, парнишка уже принес чай, а капитан Укитаке сидел на подушке и смотрел на распускающийся в чайнике цветок клевера.
- Садись рядом, Бьякуя-доно. Я хочу с тобой о кое-чем поговорить.
- Я внимательно слушаю, капитан Укитаке, - Бьякуя сел рядом, налил чаю капитану и себе.
- На столе в кабинете я оставил несколько документов, я бы хотел, чтоб ты их просмотрел.
- Конечно, капитан Укитаке. Это что-то важное?
На нагретое солнцем дерево веранды села белоглазка, скосила обрамленный белым черный блестящий глаз на мужчин, вспорхнула, испугавшись стука содзу. Бьякуя проводил ее взглядом, отпил горьковатой жидкости.
- Это формы на сдачу экзамена. Думаю, ты уже достиг того уровня, чтобы самому стать капитаном. Ты способен самостоятельно управлять отрядом, Бьякуя-доно.
Бьякуя чуть сжал ребристую поверхность чашки и покачал головой.
- Я так не считаю, капитан. Я пока не достиг совершенства во владении духовным мечом. Если есть возможность, мне бы хотелось повременить с таким важным решением.
- Не настаиваю, Бьякуя-доно. Прошу, - Укитаке тут же сменил тему. – Здесь действительно замечательное место.
Он кивнул в сторону цветущего дерева, мимо которого прошла девушка. Она остановилась, пропустила сквозь пальцы цветущую метелку высокой травы и скрылась за углом.
- Фамильное кимоно Кучики очень хорошо смотрится на госпоже Хисане. Не находишь, Бьякуя-доно? - спросил Укитаке с легкой улыбкой у застывшего лейтенанта. Тому оставалось лишь кивнуть.

Часть пятая – Хисана

Девушке было скучно. Её сопроводили в богатое поместье, построенное на лечебных источниках и окруженное большим пышным садом. Шинигами встретили ее улыбками, радушием и чистой комнатой.
Видимо капитан Унахана строго наказала своим подчиненным не выпускать девушку за территорию поместья, поэтому Хисане разрешили гулять по саду, который она обошла в первый же день. Полюбовалась на карпов в пруду, на цветущую сливу, на набирающие цвет кусты азалии и, устав, посидела в беседке.
Шинигами не докучали ей своим присутствием, и Хисана чувствовала себя одинокой. Обедала она тоже одна. Лишь только к вечеру явился медик и попросил ее выпить лекарство.
Ночью Хисана так и не легла. Она любовалась зарождающейся луной на темном, почти беззвездном небе.
- Госпожа Хисана, - с утра окликнул ее медик, оставил завтрак и, поклонившись, удалился.
Новый день был точной копией предыдущего. Хисана повторила свою прогулку, прихватив с собой томик стихов, большинство из которых она не понимала – они говорили о счастье и спокойствии, о любви и нежности. В беседке она собиралась почитать, но почти сразу же закрыла книгу, пролистав пару страниц.
Поэт говорил о своем умершем ребенке*, и сердце Хисаны сжалось – девушке хотелось плакать. Сколько бы она ни пыталась забыть о маленькой девочке, оставленной на пороге какой-то хижины, несколько строк воскресили в памяти худенькое заплаканное личико младенца, который, наверняка, уже умер от голода и холода, не дождавшись милосердия от жителей Руконгая.
Хисана, неосторожно смяв тонкую бумагу, оставила книгу в беседке и спустилась к пруду, коснулась чистой воды кончиками пальцев. Рукав кимоно намок, но она этого не заметила. Мимо пролетела огромная стрекоза, задевая прозрачными крыльями растрепанные волосы Хисаны, девушка вздрогнула и резко обернулась, чуть не упав с камня, на который присела. Немного успокоившись, она улыбнулась своему отражению и легко спрыгнула с камня.
В саду по-прежнему царила удушающая тишина, даже птицы, казалось, замолкли, хотя стоило Хисане прислушаться, как она различила и чириканье на ветках сливы, и жужжание пчел, и шуршание травы. В глубине сада послышался звонкий стук, какая-то птица слетела с ветки – лепестки сливы окружили девушку и медленно упали на горячую землю. Хисана присела, подобрала один из них. Розоватый лепесток был нежным-нежным и походил на лепестки той сакуры, что девушка получила в подарок от Кучики. Хисана вздохнула.
По словам капитана Унаханы, он должен на днях тут появиться. Хисана не знала, что скажет ему, если встретит. Не знала, как отдаст кошель с деньгами, так оттягивающий карман, и как посмотрит в глаза своему спасителю. В задумчивости Хисана пропустила между пальцами цветущую метелку какой-то травы и свернула с тропинки на лужайку, усыпанную маргаритками. Решившись, пробежала через всю полянку до тропинки, ведущую к главному зданию, и столкнулась нос к носу с высоким шинигами, в котором с некоторым ужасом узнала лейтенанта Кучики.
- Добрый день, господин Кучики, - она опустила глаза, разглядывая свои носки в зеленых пятнах от травы.
- Добрый день, - тот вежливо, но слишком отстраненно поздоровался. В его глазах, как показалось Хисане, мелькнуло неодобрение. Девушка стыдливо попыталась прикрыть мокрые разводы на рукаве. – Вы, надеюсь, окончательно поправились?
Хисана кивнула, вынула из кармана кошель и протянула его Кучики.
- Я очень благодарна за ваши подарки, господин Кучики, но мне не нужно столько денег. Прошу, возьмите их обратно.
Она твердо посмотрела на мужчину, надеясь, что он не заметит, как она дрожит. Кучики, нахмурившись, молчал, словно что-то решая для себя.
- Бьякуя-доно! – кто-то внезапно окликнул его, и Хисана увидела высокого седого мужчину в капитанском хаори. – Я забыл, передай нашему третьему офицеру – пусть проверит… Извините, я помешал? – он посмотрел на Хисану и добро ей улыбнулся.
Кучики медленно и неохотно принял кошель, задевая при этом тонкие пальцы девушки, – та вздрогнула и быстро одернула руку - и, обернувшись к капитану, ответил:
- Нет, не помешали, капитан Укитаке, я позабочусь об этом. Всего доброго.
Седой мужчина махнул ему на прощание рукой, обернулся к замершей девушке.
- Он добрый, не стоит его бояться, - добавил он. – Не желаете пройтись со мной, госпожа…
- Хисана, - робко ответила девушка.
- Госпожа Хисана, приятно познакомиться. Я – Джуширо Укитаке, капитан тринадцатого. Кучики-доно мой лейтенант. Я пил чай, не хотите присоединиться?
Робко кивнув, Хисана незаметно сжала пальцы, которых коснулся Кучики. Они будто горели.
Часть шестая – Бьякуя

Деньги Бьякуя бросил на стол, мешочек звякнул, и пара золотых бляшек выкатилась и упала на пол. Глава Клана Кучики злился. Не сколько на девицу, посмевшую так оскорбить его, сколько на себя. За то, что поддался уговорам капитана и подарил ей фамильное кимоно. За то, что не может забыть, как она в этом самом фамильном кимоно выглядит.
Третий офицер осторожно заглянул в кабинет, поинтересовался, не сделать ли лейтенанту чая, и тенью выскользнул в коридор, не дожидаясь отрицательного ответа. Кучики проводил его сердитым взглядом, сел за стол и, аккуратно расшитый шелком мешочек, взял упомянутые капитаном документы. Сверху них капитан прицепил короткую записку с пожеланиями, что Кучики все же просмотрит нужные бумаги и напишет прошение о допуске к экзамену. Бумаги Бьякуя просмотрел и отложил, принимаясь за квартальный отчет, надеяясь успокоиться за нудными подсчетами.
В кабинет снова заглянул дежурный, бодро прошелся к столу Кучики и чуть ли не радостно сказал, что господину лейтенанту письмо из поместья – срочно требуют – и протянул свиток, перевязанный ленточкой. Причину такой радости Бьякуя предпочел не знать, поблагодарил офицера и приказал ему распорядиться насчет новой формы, кому она была нужна. Когда тот ушел, Бьякуя устало вздохнул, просмотрел письмо и встал из-за стола, понимая, что больше сегодня он сделать ничего не сможет, закрыл чернильницу крышкой, накинул на плечи теплую накидку – все же ночи еще были холодные – и вышел из кабинета.
До поместья Бьякуя решил пройтись пешком, все равно тетушка, сообщавшая письмом о своем приезде, уже легла спать и поговорит с племянником только завтра утром. А ночное небо с зарождающейся луной такое красивое.
На следующее утро, правда, Кучики появился на территории своего отряда, пребывая в еще более худшем расположении духа. Тетушка разве что не забилась в истерике, когда с утра появившись на завтраке, высказала племяннику все претензии. До нее, видимо, дошли слухи о нем и Хисане.
- Дарить неизвестной руконгайской нищенке фамильные вещи совершенно недопустимо. Что могли подумать люди?
Тетушка, чинная женщина с упрямо поджатыми губами и волосами, туго стянутыми в узел на затылке так, что кожа на висках белела, перевела дыхание.
- Одно только объяснение этому твоему глупому поступку, Кучики Бьякуя, - влюбленность! Но Глава Великого Клана не имеет права тащить в род всякое отребье! Это покачнет авторитет клана Кучики. Разве мало благородных девиц из подчиненных кланов? Или же Глава Клана Шихоин? Бьякуя…
Тот смотрел на тетушку равнодушно, стараясь никоим образом не показать ни одной своей эмоции. По сути, эта строгая высокая женщина оставалась единственным человеком, имеющим право так разговаривать с ним. А вот прислушиваться к ее словам или нет – решать ему.
- Я не собираюсь жениться в скорейшем времени, - ответил он, откладывая в сторону палочки – аппетит пропал окончательно.
- Тебе решать, но подумай о благополучии клана. Тебе надо жениться, но не на руконгайской дряни. Присмотрись к…
Бьякуя кивнул, прекрасно осознавая, что ни к кому присматриваться не будет. Особенно, к капитану второго отряда, помолвку с которой он всеми силами постарался разорвать. Он прослушал, что еще ему советовала тетушка, вспоминая, что квартальный отчет еще не готов, что надо бы отнести документы на подпись капитану. Тетушка под конец своей обвинительной речи всхлипнула, упомянула своего брата и умолкла, выжидательно вглядываясь в племянника, заставляя того ответить ей не так жестко, как ему хотелось. Потом она заявила, что дело она свое сделала и к вечеру уже она уедет.
- В конце концов, Бьякуя, Глава Клана Кучики ты, и ты волен делать, что хочешь. Но я надеюсь на твое благоразумие.
Настроение она испортила надолго…
Как и желание капитана, чтоб он шел на повышение. Впрочем, документы Бьякуя просмотрел основательно. Написать заявку, сдать экзамен и одеть белоснежное хаори с номером отряда.
- Капитан, - Бьякуя положил аккуратно сложенные листики на чайный столик.
Укитаке взглянул на него с укором. Он только что проснулся, и явлению своего лейтенанта, похоже, был совершенно не рад.
- Бьякуя-доно, - все же ответил любезной улыбкой Укитаке, - я ждал тебя только к обеду. Кстати, ты решил насчет того, о чем мы разговаривали вчера?
- Я не собираюсь… - Бьякуя словил очередной недовольный взгляд капитана.
- Твой уровень позволяет тебе управлять отрядом самостоятельно, - Укитаке был тверд. – До моего возвращения, будь добр, напиши это заявление. А сейчас попроси принести чая и завтрак.
- Вас понял, капитан. Подготовить за это время еще и список претендующих на мое место?
- Пока не стоит. Лучше займись расписанием тренировок рядовых. И, - Укитаке улыбнулся, - про чай не забудь.
Завтрак принесли быстро, и Укитаке уговорил его составить ему компанию. Столик шинигами вынесли на веранду. Бьякуя рассматривал просыпающийся сад, пока Укитаке ставил свою печать на бумагах после завтрака. Солнце уже начинало припекать, но Кучики не сдвинулся с места, только прикрыл глаза, замечая, как в сад вышла девушка, одетая в простую юкату. Хисана прошлась к сливе, потянулась за веткой. Бьякуя видел в вороте нежную кожу ее шеи. Подол юкаты приподнялся, обнажая тонкие лодыжки. Уверенная, что ее никто не увидит, Хисана не стеснялась. И даже ни лодыжки, ни голые плечи завлекли Кучики – девушка улыбалась такой открытой улыбкой, что у Кучики сладко заныло в груди.
- Любуешься, Бьякуя-доно? – далекий голос капитана заставил Бьякую оторваться от разглядывания Хисаны.
Кучики несколько потерянно кивнул.
- Я посмотрел документы, Бьякуя-доно, - Укитаке протянул ему бумаги, - хорошо поработал. Госпоже Хисане что-нибудь от тебя передать?
- Нет, ничего, - слишком быстро ответил Кучики.
Укитаке снова растянулся в улыбке:
- Конечно, Бьякуя-доно. Заглянешь сегодня к капитану Унохане.
Бьякую не покидало ощущение, что капитан знает про него все. Даже то, что неизвестно самому Кучики. Покинув лечебные источники четвертого, Бьякуя осознал – он любовался. Любовался девушкой.
И, Бьякуя признал это после некоторого спора с самим собой, хотел её.

Часть седьмая – Хисана

Утро нового дня не принесло никаких изменений. Хисана, не меняя юкату на кимоно, вышла в сад, едва позавтракав. Еще было холодно, хотя солнце уже начинало припекать. Девушка зябко поежилась и улыбнулась: ей не привыкать. В Руконгае не каждый день найдешь, где нормально переночевать и поесть, там по утрам холодно и нет места, где можно было бы согреться.
Всю ночь Хисана думала о сестре. А в короткие часы забытья ей снилось, как они снова встретились. Маленькая девочка весело бегала вокруг Хисаны и просила яблоко в сахаре. Во сне Хисана никогда не отказывала сестренке в этой малой радости.
Проснувшись, девушка долго лежала с закрытыми глазами, мечтая получить возможность отыскать сестру. Хисана понимала, что скоро сказка закончится – ей не позволят остаться в Сейрейтее. Возможно, она окажется в другом, более благоустроенном районе, но точно не тут. Разве так она сможет найти сестру…
Холодный воздух придал ей решимости, она потянулась за веткой с цветами, не замечая, как обнажились ее ноги, а тонкая ткань юкаты соскользнула с плеча. Несколько капель росы упали ей на плечо, девушка вздрогнула, запахнулась и улыбнулась радуге, появившейся в каплях на листьях дерева.
Ее окликнул шинигами четвертого отряда, участливо напомнив ей, что она еще слишком слаба и может заболеть, если будет одета так легко. Пока Хисана, кивая, выслушивала медика, она краем глаза заметила, что к выходу из сада неспешно идет Кучики, на щеках которого играл непонятный девушке румянец.
- И, госпожа Хисана, капитан Укитаке хотел вас пригласить на прогулку, - медик склонил голову.
- Спасибо.
Укитаке, с кем она вчера познакомилась, показался девушке величественным и строгим человеком, но с Хисаной он был добр и мягок, что она, не раздумывая, согласилась.
- Доброе утро, - он вежливо склонил голову перед ней, и Хисане стало немного неловко за потертую одежду, что ей пришлось одеть вместо замаранного вчера кимоно, за взлохмаченные волосы, за то, что этот аристократ приветствует ее как равную. – Как самочувствие?
Вместо ответа девушка кивнула, опустила глаза на свои носки.
- Спасибо, хорошо, Укитаке-сан.
- Тогда пройдемся вдоль озера. Тут неподалеку.
- Но, Укитаке-сан, - Хисана моргнула, - стражники меня не выпускают из поместья.
- Я договорюсь, - мягко улыбнулся мужчина.
Хисана пошла за ним, склонив голову.
- Мой лейтенант интересовался Вами, госпожа Хисана, - как бы невзначай упомянул Укитаке, когда они оказались около озера.
- Да?
Хисана вздрогнула, вспомнила молодое лицо Кучики.
- Он очень серьезный молодой человек.
- Боюсь, Укитаке-сан, мне это не интересно, - нашлась девушка. – Скоро я окажусь снова в Руконгае, и наши с ним пути больше не пересекутся.
Укитаке сел на нагретый солнцем камень, пригласил ее сесть рядом.
- У вас есть какое-то дело в Руконгае?
- А разве мне разрешат остаться в Сейрейтее? Силы у меня нет.
- Смотря кто попросит.
- И в действительности у меня есть дело, - девушка сорвала травинку. – Моя сестра осталась там.
- Сестра?
- Да, - Хисана кивнула и нахмурилась, решая, можно ли довериться этому шинигами и рассказать о маленькой девочке. – Мне надо ее найти.
- Поиски лучше вести из Сейрейтея.
- Разве?
- В любом случае аристократы могут сделать многое.
Хисана это знала, но не понимала намеков Укитаке, поэтому промолчала. Шинигами же задумчиво посмотрел на утку, которая звала своих утят спуститься к озеру.
- Госпожа Хисана, - наконец спросил он, - если Кучики-доно попросит вас стать его женой, вы откажетесь?
- Такого не будет, - уверенно возразила девушка, - он все же из Великого Клана. Вы же сами это мне говорили. Ему нет дела до меня.
Она словила лукавую улыбку мужчины, покраснела, отвернулась от него.
- Вы ошибаетесь, госпожа Хисана, - укорил ее он. – Я уверен, что рано или поздно Кучики Бьякуя придет к решению сделать вас частью клана.
Хисана молчала долго, надеясь, что Укитаке не ждет от нее ответа, но потом все же робко сказала:
- Я откажу ему, Укитаке-сан. Я недостойна его.
- Мальчик нуждается в вас, госпожа Хисана.
- Я не люблю его, - выпалила Хисана и снова пристыжено примолкла.
Шинигами вздохнул.
- Разве? – тихо спросил он ее и, меняя тему, предложил. – Давайте вернемся, поднимается холодный ветер.
Хисана не знала, рада ли она, что тяжелый для нее разговор Укитаке закончил сам, так и не добившись от нее того, чего он хотел. Или добился, но девушка не понимала истинных целей шинигами. Она не верила словам Укитаке. Слишком уж фантастично звучало, что Глава одного из Великих Кланов, аристократ, нуждается в ней, простой оборванке, которая нормально жить то не умеет – вечно с ней что-либо случается. Да и не позволят ему сделать такой отчаянный шаг. Наверняка, у Кучики Бьякуи есть невеста, не менее знатная, чем он сам. Но… это действительно могло бы ей помочь найти маленькую Рукию, не позволить ей больше голодать, вывести ее в люди, дать достойное образование – все то, чего сама Хисана была лишена.
Девушка взглянула на идущего впереди мужчину. И уже возле ворот сада, она окликнула его и, смотря прямо в глаза Укитаке, сказала:
- Укитаке-сан, если он попросит, - Хисана запнулась, но быстро поправилась, - если Кучики-сан попросит меня стать его женой, я подумаю над вашими словами.

Часть восьмая – Бьякуя
Это лишь похоть, убеждал себя Кучики Бьякуя, похоть и ничего больше. Лишь красивое тело, и я его хочу. И у нее нет ни капли стыда.
Лейтенант сжал ни в чем не повинную кисточку. Дерево хрустнуло. Если бы ни намеки младших офицеров, если бы ни сплетни и слухи, гулявшие по Готею, если бы ни обнаженное плечо, то никогда… Бьякуя отложил сломанную кисточку, хмуро оглядел полученный результат – неровные столбики иероглифов. Придется переписывать. Он глубоко выдохнул, взял чистый листок, коснулся новой кисточкой бумаги.
Это лишь похоть, в очередной раз напомнил он себе, пытаясь успокоиться. Вспомнил, как девушка тянулась к ветке, дрогнул и посадил большую кляксу. Смял испорченный лист и откинулся на спинку кресла.
- Это похоть, - повторил он, - похоть. Если…
- Лейтенант, - осторожно постучали, и перед ним появился третий офицер, - я принес график тренировок.
- Спасибо… Якияма.
- Да, лейтенант Кучики?
Бьякуя махнул рукой, отпуская офицера. Он хотел спросить, но побоялся, что пойдут очередные слухи. Предавать огласке свою задумку ему не хотелось, а в том, что Акияма придержит язык за зубами, Бьякуя уверен не был. Поэтому и отпустил.
Идея была рискованной, но Бьякуя знал, что это может помочь.
Руконгай встретил наследника Кучики яркими огнями веселого квартала. Бьякуя заметил пару шинигами и несколько знакомых ему аристократов. Кучики старался держаться в тени. Не то чтобы он стыдился. Желание не бывает постыдным, но он не хотел, чтобы все знали. Он нашел не самый престижный бордель, чтобы не устанавливать долгосрочных связей. Содержать шлюху Бьякуе не хотелось.
Женщины тянули к нему руки, выставляя на показ все свои прелести. Их яркие и пошлые одежды вызывали у Бьякуи только отвращение, а от душного приторно-сладкой вони мутило в голове. Хозяин борделя предлагал ему выбрать девушку, что ему больше нравится. Бьякуя, подавляя в себе желание зажать нос, указал на тоненькую с высокой прической, мимолетно удивляясь сходству Хисаны и этой шлюхи, достоинства которой теперь воспевал ему хозяин. Кучики попросил саке, и, когда остался один, с удовольствием раздвинул седзи, вдыхая свежий ночной воздух.
Шлюха вошла спустя несколько минут с двумя бутылочками саке, смирно села на пол, но глаза у нее были бесстыжие. Она нагло разглядывала Бьякую, понимая, что ей неслыханно повезло стать женой на одну ночь такого богатого господина. Ее взгляд зацепился за пластины кейсейкана, и глаза шлюхи хищно блеснули.
- Налей мне, - попросил Кучики, скрывая дрожь отвращения. Несмотря на некоторое внешнее сходство, шлюха никак не напоминала скромную тихую Хисану.
- Как тебя зовут?
- Сачико, господин.
Она поднялась, ее одежды, яркие и совершенно ее не красившие, зашуршали. Шлюха протянула Кучики блюдечко с саке, отступила на шаг.
- Что господин еще желает?
Бьякуя отпил теплой жидкости, окинул Сачико изучающим взглядом. Отступать от задуманного не имело смысла, идти выбирать другую девушку – тоже.
- Разденься, - коротко приказал он, представляя Хисану в таком же ярком пышном вызывающе открытом кимоно.
Девушка скинула тяжелую ткань с угловатых плеч, развязала оби, и яркая блестящая ткань легла у её ног. Улыбаясь, Сачико потянулась к Бьякуе, обхватила его тонкими руками, прижимаясь обнаженным телом к грубой ткани формы, и, привстав на цыпочки, поцеловала, потянула на себя, заставляя лечь. От кожи Сачико пахло душистым маслом, от которого у Кучики закружилась голова. Он позволил опрокинуть себя на спину и снять верхнее косоде. Бьякуя прикрыл глаза, представляя на месте Сачико Хисану. Будто не шлюха ласкала его, а спасенная девушка тонкими нежными ладонями скользила по его груди. Будто это сама Хисана прижималась к нему, будто ее он обнимает и ласкает в ответ.
- Господин шинигами желает чего-нибудь особенного? – спросила Сачико низким грудным голосом прямо ему в ухо, выдохнув горячий воздух.
Бьякуя распахнул глаза, недоумевая, как в его объятиях оказалась эта женщина, а не Хисана. Понял, что принял иллюзию за реальность, и резко оттолкнул шлюху от себя.
- Хватит! Довольно!
Сачико сжалась в ожидании удара, явно не понимая, чем она вызвала гнев господина. Не оглядываясь на нее, Бьякуя запахнул косоде, поправил хакама, бросил Сачико тяжелый кошель и торопливо вышел из борделя, бросая ошарашенному хозяину еще пару монет.
Кучики теперь знал точно, чего он хочет.



Кин-Но Цураюки
Кто детей не имел,
Тот домой возвратится с ребенком.
У меня же не стало
Той, что прежде со мной была...
Без нее приезжаю - о горе
!

запись создана: 12.06.2008 в 00:43

@темы: Bleach, Аниме, Гет, Фанфики, PG-13

Комментарии
2009-07-04 в 03:40 

Интересно написано. Мне понравилось. Хорошо изображён характер героев. в общем спасибо вам, и хотелось бы увидеть продолжения.

URL
   

OOC фанфики

главная