20:07 

Любовь и тайны Сейрейтея, Бьякурен (Ренобяк?), NC

Амеба устроена очень просто: у нее много ног и она ходит куда хочет. ©
Фандом: Bleach
Автор: Inserta
Бета: Ёсими Охито-Хиро
Название: Любовь и тайны Сансет-Бич Сейрейтея
Пейринг: бьякурен и прочих много.
Рейтинг: нца? столько не живут?
Жанр: роман, бред, стеб, яой.
Саммари: обышный бьякурен, со всеми штампами, которые только накопились в фандоме. Так что, по накатанной. Ренджи признался своему капитану в любви, чистой и возвышенной. Кучики верит, а далее следует яой-яой-яой.
Предупреждение: бред, реально бред. штампы, реально штампы. Траву автор не продает.
Дисклаймер: не мое, а Кубо Тайто, надеюсь, не узнает, что мы с его героями делаем
Комментарий: аська зло, бета не наше, кто согласится? И да... Наверное, посвящается ТЭ, вдохновившей на это.
Статус: в процессе

Признание лейтенанта заставило Кучики вздрогнуть и поднять на собеседника недоуменный взгляд. Абараи продолжал что-то говорить, но капитан не воспринимал ни одного его слова, все еще пораженный первыми.
«Я люблю вас, капитан Кучики».
Наконец, Бьякуя посмотрел на своего лейтенанта.
- Любовь? – переспросил он, перебивая Абараи.
Тот умолк, смутившись, но тут же с жаром повторил:
- Люблю.
- А знаешь ли ты, что такое любовь?
Кучики более-менее успокоился и даже смог отхлебнуть чая.
- Я люблю вас, - упрямо повторил лейтенант. - Я знаю это, чувствую.
И он впился взглядом в запотевшее пятно от кружки на столе, не в силах отвести глаза.
- Лейтенант Абараи, ваше признание было очень неожиданным, не думаю, что… нам стоит так развивать наши отношения. Вам понятно, лейтенант Абараи?
Официальный тон Кучики заставил Ренджи перевести взгляд на тонкую кисть капитана, сглотнуть и коротко кивнуть.
- Я вас понял, капитан Кучики.
Ренджи сел за свой столик в кабинете, ругая сам себя за внезапный порыв. Искоса поглядывая на внешне спокойного Кучики, он сжимал кулаки и ставил кляксы на документах.
Как он может быть так спокоен?
Если бы Абараи был более внимательным, он бы увидел, как его капитан водит подушечкой большого пальца по ребристой поверхности чашки, а иероглиф, который Кучики начал еще до признания Ренджи, так и не закончен.
Кучики размышлял (прим: Он подумал, ему понравилось, он подумал еще). Урезонив лейтенанта, он тем самым оградил себя, как он думал, от последующих посягательств хоть на какое-нибудь время, за которое можно будет все обдумать. Признание было неожиданным, по правде – Кучики впервые признавались в любви. Хисана никогда не говорила подобных слов. Она, как он понял, после свадьбы… нет, после ее смерти, лишь позволяла любить себя, но сама не испытывала подобного. Уважала, доверяла, была благодарна, но не любила. Поэтому Кучики усомнился и в своих чувствах.
Была ли это любовь? О которой писали в древности, которую воспевают, которую…
Возник вопрос, задать который было некому.
«А знаешь ли ты, что такое любовь?»
Вряд ли чувства Абараи вызваны жалостью, как его к Хисане. Наверняка тот путает уважение, страх с любовью!
С этой мыслью Кучики торжествующе добавил иероглифу завершающую черту.
Злорадствует, подумал Ренджи, замечая изменения на лице капитана, и сник окончательно, не заметив черной бабочки, влетевшей в кабинет через открытое окно.
Гостья полетала над головой лейтенанта и приземлилась на стол перед Кучики, привлекая к себе внимание.
- Лейтенант Абараи, закончите с прошениями и можете быть свободны, - внезапно резко приказал Кучики.
- Что-нибудь случилось, тайчо? – усилие, и голос почти такой как обычно.
Ренджи поднял голову, но в кабинете он уже был один. Не считая, конечно, бабочки, что лениво шевелила длинным усом. Рыжий пожал плечами.
- Я его не понимаю, - пожаловался он бабочке. Она послушно выслушала.
- Строит из себя невесть что, - добавил он в пустоту. - Старается казаться бездушным, хотя… - Ренджи понизил голос. - Хотя… Понимаешь, - обратился он к бабочке, - он живой.
Насекомое встрепенулось, считая, что сообщение окончено, и понеслась за Кучики – передавать слова Ренджи. Абараи ошеломленно проводил ее взглядом. Догонять не имело смысла – не успеет. Впрочем, решил лейтенант, еще больше опозориться, чем полчаса назад, он не сможет, пусть тогда Кучики выслушает, что он, Абараи, о своем капитане думает. Или еще кто, к кому насекомому взбредет долететь с сообщением.
Ренджи схватил стопку бумаг со своего столика и нагло плюхнулся на капитанское место. Осторожно убрал вбок работу Кучики. На этот раз листы с каллиграфией.
- Упорство, - прочитал Ренджи последний иероглиф, выведенный точными ровными мазками туши, которая уже успела высохнуть. Абараи воровато огляделся, сложил листок вчетверо и спрятал его за пояс хакама. Почему-то этот иероглиф, написанный Кучики после признания, давал Ренджи надежду.
- Знаешь, ты похож на мартышку, ворующую банан из серванта.
Абараи вздрогнул и резко обернулся.
На подоконнике, опираясь коленом о карниз, стоял Куросаки Ичиго, по своему обыкновению с очень мрачным выражением лица.
- Придурок! Для кого двери существуют?
- На себя посмотри… Лень, - отмахнулся Куросаки. – Объяснять всем, кто попытается меня тут остановить, что я хочу от Бьякуи, себе дороже. Да и не пустили бы меня к нему. Ты – в первую очередь. Кстати, а где он сам?
Ренджи передернуло, когда Куросаки назвал капитана по имени, и он сердито буркнул, уткнувшись в бумаги.
- Тебе-то чего надо?
Куросаки уже полностью залез в кабинет, огляделся, словно не веря, что Кучики тут нет. Заглянул через плечо Ренджи.
- Бьякую, - снизошел до ответа Ичиго спустя минуту, убедившись в полном отсутствии капитана шестого отряда на рабочем месте.
Абараи захотелось придушить наглеца, но он всего лишь ответил, скрипнув зубами:
- Капитан Кучики покинул отряд чуть более десяти минут назад.
Ренджи еле сдержался, чтоб не выпнуть Куросаки из кабинета. Лейтенант оглядел ученическую форму незваного гостя и мысленно махнул рукой – хорошей драки все равно не получиться, Ичиго запретили освобождать свой занпакто.
- А… жалко. Я слышал, Рукия вернулась. Сбежал вот с занятий. Заскочил домой, но там ее не было.
Ичиго во время своего ответа, внимательно осматривал книжные шкафы.
- И с чего ты решил, что капитан Кучики, - Ренджи выделил голосом вежливое обращение к своему капитану. - Поможет тебе? Он не будет счастлив, что ты прогуливаешь.
Ичиго нагло ухмыльнулся.
- Кира-сенсей меня прикроет.
- Ой ли, - усомнился Ренджи, подвигая к себе верхний документ.
- Ладно, я поищу Бьякую в другом месте. Бывай.
Стоило рыжему покинуть кабинет, для разнообразия через дверь, Ренджи опустил голову на скрещенные руки. Ренджи закусил губу, не позволяя себе думать о Кучики и его давешнем отказе, и с новым усердием принялся за работу. В приемной пискнул Рикичи, приветствуя шурина капитана.
Поздним вечером, когда от стопки осталось совсем-совсем немного, Ренджи позволил себе потянуться, размять затекшие пальцы и откинуться на спинку кресла, устало закрывая глаза. Он совершенно не заметил, как капитан вошел в кабинет. И поэтому чуть не подпрыгнул, когда тот, остановившись у своего рабочего стола, тихо позвал его, попросив освободить место.
Ренджи вскочил, отчего бумаги разлетелись, но вопреки ожиданию, Кучики даже не посмотрел на образовавшийся беспорядок. Лейтенант с волнением вгляделся в лицо Кучики Бьякуи, заметил морщинку на лбу.
- Капитан... Что-то случилось?
Он не ждал ответа, но мужчина неожиданно ответил:
- Рукия вернулась раненой, - тихо, неслышно, что Ренджи даже испугался, но не сколько за подругу, столько за капитана. - Опасности нет. Ни для нее, ни для ребенка.
- Капитан?..
- Я же сказал, ничего страшного, - голос Кучики стал тверже, - Ренджи, ты подготовил документы?
Хотя слова и говорили об обратном, выглядел капитан все же подавлено. И Ренджи, осмелев, быстро, чтоб не передумать и не ужаснуться своим поступком, обнял того, выказывая таким образом поддержку. В щеку уперлись жесткие пластины кейсейкана, шелковистые прядки защекотали шею, а тело под руками напряглось.
- Что ты себе позволяешь, Ренджи? – глухо проговорил Кучики, на удивление не сопротивляясь.
- Стараюсь поддержать вас…
Ренджи вдохнул душистый аромат пушистых волос и отпрянул, опасаясь, что за наглость его сейчас накажут. Но спустя минуту понял, что Кучики задумчиво на него смотрит, не осуждая, ни призывая к дальнейшему. Решившись, он снова обнял капитана, запутываясь пальцами в длинных черных волосах. Прошептал в макушку несколько успокаивающих слов, больше для себя, чем для кого-либо.
Руки Ренджи, теплые, чуть шершавые, легко касались шеи. Кучики чувствовал, как дыхание лейтенанта шевелило его челку.
А потом Ренджи наклонился и поначалу легко, только касаясь тонких губ, поцеловал, а после и совсем впился в рот Кучики, заставляя того не то, чтобы ответить, но, по крайней мере, не сопротивляться.
Целоваться Кучики не умел и, как следствие, не любил.
С Хисаной он мог в забытьи, в порыве нежности, позволить себе только прикоснуться губами к нежной коже. Но никогда - губ. Неприлично…
Целуют продажных женщин и гейш, вспомнилось наставление отца. И вслед за ним закралась паническая мысль, что Ренджи считает его… Позволяет себе…
Кучики закрыл глаза.
Абараи, простой руконгайский паренек, разные правила и нормы не для него. Он бесстыдно глубоко целовал капитана. Но именно это и интриговало, возбуждало. Возможно, из-за невыносимой нежности, которую вкладывал в поцелуй Абараи.
Ренджи отстранился, отрываясь от губ Кучики, провел пальцами по линии подбородка, вглядываясь в лицо своего капитана. Он снова наклонился для нового поцелуя, одной рукой ныряя за отворот косоде. Другой Абараи смахнул со стола ненужные на данный момент бумажки. Он решил действовать, пока дают и не хватаются за занпакто со словами «цвети…».
Кучики чувствовал себя странно. С одной стороны, действия его лейтенанта были донельзя наглые, недопустимые, с другой – сопротивляться совсем не хотелось, а узнать, что будет дальше, так интересно и заманчиво. Тело само послушно подставлялось под настойчивые ласки.
Бьякуя позволил Ренджи положить себя на стол, из-за опущенных век наблюдая на разлетевшиеся бумаги, над которыми он работал и которые в живописном беспорядке валялись теперь на полу, и еще раз, в третий, поцеловать себя.
Спину что-то кольнуло, но Кучики не обратил на это внимания, разбираясь в самом себе и наслаждаясь теплом, которое исходило от лейтенанта.
- Кучики-тайчо, - шепнул ему тот на ухо, прикусывая мочку. - Бьякуя… - жаркая просьба о большем.
От горячего дыхания на своей шее Кучики против воли выгнулся. В поясницу снова что-то впилось. Боль полностью отрезвила Бьякую, подсказала, что делать дальше. Он, собрав весь разум, что у него остался, уперся ладонью в грудь лейтенанта, не позволяя больше приблизиться, и тихо прошептал:
- Ренджи… хватит.
Абараи удивленно моргнул, отстраняясь. На него было жалко смотреть: взъерошенные волосы, покрасневшее лицо, почти полностью распахнутое косоде. И Кучики понимал, что и сам выглядит не лучше. Он уже встал, поправляя узел на хакама – когда только Ренджи успел его развязать? – и смятое хаори, бросил на спасший его острый предмет на поверхности стола.
- Ренджи, - Кучики собрался с силами. - Лейтенант Абараи, это была недопустимая вольность с вашей стороны. Надеюсь, этого больше не повторится.
Он ждал любого ответа: положительного с неким страхом, отрицательного с неприсущим ему смирением и странным предвкушением, - но то, что Ренджи просто промолчит, цепко смотря прямо в глаза капитану? Взгляд Абараи не обещал ничего хорошего.
- Вы свободны, Абараи, - Кучики внезапно захотелось скрыться от этого взгляда.
Ренджи, на удивление, кивнул, четким движением развернулся и вышел из кабинета, задвигая за собой седзи.
Бьякуя устало сел в свое кресло, успокаиваясь и обдумывая произошедшее. Он в душе благодарил и одновременно проклинал серебряную чернильницу.
В коридоре, прислонившись лбом к холодной стене, Ренджи сжимал в кулаке написанный рукой Кучики иероглиф. Он сегодня, движимый порывом, признался в любви и получил отказ, несмотря на который попытался утешить капитана по-своему. И снова – от ворот поворот. Любой бы сдался. Но…
Ренджи был упертый. И так просто не сдастся! Тем более, если бы не досадная случайность, Кучики бы его не отверг во второй раз.
2

Порою у Кучики возникала мысль, что лейтенант его намерено избегает. Нет, Ренджи исправно делал свою работу, но теперь он сидел не в кабинете за специальным столиком, а в приемной, а отчеты и прочие бумаги, исписанные мелким корявым почерком, капитану приносил какой-нибудь младший офицер, чаще всего Рикичи, готовый всячески услужить своему кумиру. Абараи не забывал и сопровождать капитана на собрания, но почтительно держался позади на три шага и даже не пытался завязать разговор. Отвечал же он односложно и не смотрел Кучики в глаза. О досадном инциденте, произошедшем несколько месяцев назад, даже и не упоминал.
Было ли это своеобразной местью за отказ или же чем-либо еще, Кучики Бьякуя не знал, подозревая, что да.
Но, в целом и в общем, такая ситуация его устраивала. Капитан надеялся, что его лейтенант просто смирился с тем, что не добился успеха.
Правда, вскоре он стал замечать, что Абараи Ренджи каждую ночь наблюдает за ним в поместье. Садился на ветку широкого дерева неподалеку от сада поместья, прислонившись к стволу, и проводил так всю ночь напролет. Кучики прекрасно видел его силуэт.
Пусть, решил Бьякуя, наиграется и ему надоест. И на следующее утро не перекинулся с Абараи ни парой лишних слов.
Пока лейтенанту не надоедало. И из-за дня в день, точнее из ночи в ночь, Кучики имел возможность лицезреть темную фигуру Абараи. А с утра наблюдать, как явно не выспавшийся шинигами со всей тщательностью выполняет свои обязанности.
Пытается выполнять, вздохнул капитан, машинально исправляя неточность в поданной бумажке, и посмотрел в окно. В Сейрейтее с самого утра дождило.
Несмотря на непогоду, Абараи Ренджи снова сидел на облюбованной ветке, словно нахохлившийся воробей. На какой-то момент Кучики стало его жалко, но мужчина подавил в себе желание подойти к лейтенанту и затащить того в дом отогреваться. В конце концов, Абараи не маленький, и Кучики не обязан следить за ним, как за ребенком. Приняв такое решение, аристократ аккуратно закрыл седзи и почти нос к носу столкнулся с Куросаки. Кстати вот, о детях.
Что наглый мальчишка делал в его половине дома, Кучики предпочел не знать, но его поставили перед фактом.
- Йо, Бьякуя, - весело поздоровался рыжий, видимо, не замечая, как опасно сузились глаза брата Рукии.
- Что тебе нужно? – коротко поинтересовался тот.
Парень усмехнулся, рассеяно взмахнул руками.
- Я на учебу, - оповестил он, словно сообщал нечто важное.
- И? – непонимающе уточнил Кучики. Раньше Куросаки уходил и приходил, не докладываясь хозяину поместья.
- Нужно посмотреть за Шинном, - Куросаки уже развернулся, сочтя свою миссию выполненной.
- С этим прекрасно справлялись слуги.
Кучики Бьякуя презрительно окинул взглядом наглого мальчишку, решительно не понимая, зачем именно ему Куросаки поручает такое задание. Появление в поместье маленького Куросаки никак не сказывалось на образе жизни хозяина. До сегодняшнего вечера.
- Короче, я опаздываю, с утра вернусь, - парень исчез, словно его и не было.
- Наглец, - выдохнул Кучики.
Чуть поодаль остановилась служанка.
- Кучики-сама, молодой господин…
Договорить она не успела – мощная волна рейацу прокатилась по поместью, девушка сжалась, осела на пол, сам Кучики еле удержался на ногах. Он схватился за гарду меча, ища глазами предполагаемого врага.
- Кучики-сама, это сын Куросаки-самы, - слабым голосом отозвалась служанка. – Сегодня… второй раз. Куросаки-сама первую волну…
- Что этот Куросаки думает?! – Кучики спешно зашагал в половину сестры, за ним еле поспевала служанка.
В комнате заливался ребенок. И никаких следов странной рейацу. Около кроватки лежала потерявшая сознание женщина, смотрящая за ребенком.
- Отправь гонца к капитану Унохане, пусть она осмотрит ребенка или пришлет кого-нибудь, - приказал Бьякуя, - и позови кого-нибудь, кто успокоит его и кто займется ей, - он указал взглядом на женщину.
Бледная девушка кивнула, скрылась. Вскоре ей на замену пришла другая служанка, в возрасте. Увидев ее, ребенок успокоился, что-то прогугукал, протянул к ней ручки.
- Как давно это началось, - спросил у нее Кучики.
- Сегодня впервые, Кучики-сама, - сдержанно ответила женщина. – Рядом был Куросаки-сама, и все обошлось. Сейчас вот второй раз.
Ребенок на ее руках с интересом поглядывал на своего дядю.
- Он доложил об этом моей сестре?
- Куросаки-сама решил не волновать ее, сказав, что ей вредно волноваться.
Бьякуя устало покачал головой.
- Займись ребенком, я прослежу за колебаниями его рейацу.
Унохана явилась лично. И очень быстро. Внимательно осмотрела ребенка, под внимательным взглядом Кучики.
- Бьякуя-доно, - женщина улыбнулась, передала малыша служанке, - не думаю, что это что-то особо страшное. Скорее всего, связано с тем, что его отец - вайзард. Колебания в рейацу вполне закономерны.
Бьякуя кивнул.
- И, как долго они будут продолжаться?
- Сложно что-то сказать определенное, я считаю нужным сначала поговорить с Куросаки Ичиго. А пока, - Унохана ободряюще улыбнулась коллеге, - посидите рядом с ребенком. Если выброс рейацу повторится, ваша помощь будет как нельзя кстати. Возможно, вы сможете успокоить ребенка.
Когда она ушла, Бьякуя устало помассировал виски. Бессонная прошлая ночь, насыщенный рабочий день… Теперь еще и Шинн. Бьякуя понимал, что глупо обвинять ребенка – во всем виноват Куросаки. И изгнанный из Общества Душ капитан Урахара, а ни в коем случае не этот несмышленыш. Кучики Бьякуя посмотрел на посапывающего племянника, опустился на пол рядом с чайным столиком и устало прикрыл глаза, позволяя на секунду усталости взять верх, но почти сразу же выпрямился, шепотом приказывая бледной испуганной служанке принести свежего чая. Девушка что-то пискнула в ответ и скрылась. И буквально в следующую секунду мирно спящий до этого ребенок заорал, выбрасывая очередную волну духовной силы.
Прислуга не спешила, видимо не слышала надрывного ора. Бьякуе пришлось самому встать и подойти к ребенку, который, увидав склонившегося над ним мужчину, затих, разглядывая белые пластины кейсейкана, ярким пятном выделяющимися на фоне черных волос. Но почти сразу заорал снова, засучив ножками. Реяйцу волной окатила Кучики.
Барьер было поставить легко, удержать силу малыша сложнее. От усталости подкашивались ноги, но Кучики, стиснув до боли зубы, коснулся ручки ребенка, накладывая заклинание успокоения. Тот затих, прикрывая глаза, и спустя минуту уже мирно спал, обхватив сильной ладошкой палец Бьякуи. Искаженные ором черты маленького личика разгладились, ребенок в последний раз всхлипнул во сне, отпуская палец мужчины. Тот постоял над колыбелью еще немного, отошел к окну, распахивая его.
На дереве уже никто не сидел, Бьякуя даже подумал, что его лейтенант все же послушал голос своего разума (если он у него был) и ушел домой, а не остался мокнуть. Так и слечь несложно. Кучики почти отвернулся, как под деревом что-то шевельнулось. Бьякуя присмотрелся и увидел, как Абараи устраивается поудобнее между корнями. Сдержав порыв улыбнуться, шинигами закрыл окно. Простудить сына сестры ему не хотелось. Рукия еще выскажет все, что думает о муже и брате, не усмотревшим за Шинном, раз появилась такая странная рейацу. В лицо она ему, конечно, не скажет. Все же Рукия, несмотря не на что, относилась к нему, своему брату, всегда почтительно.
Кучики взглянул на племянника. И твердо решил завтра же допросить Куросаки.
Появилась служанка с подносом. Она виновато прятала глаза от Кучики. Видимо, корила себя за трусость, что не прибежала на ор ребенка, а оставила все на господина. Бьякуя ее не винил. Рейацу маленького Куросаки была сильна и для него, что уж говорить о слугах.
- Кучики-сама, - служанка поклонилась, - ваш чай. Я не смогла…
- Спасибо, - перебил ее Бьякуя. - Я его усыпил, ночь должен проспать нормально. Приготовьте мне зонтик.

Абараи сидеть на ветке было не весело. Совсем не весело. Особенно когда дождь полил еще больше, а свет в спальне капитана погас, и смотреть больше было не на что. Ренджи еще понаблюдал, как в другом крыле одним за другим затухали огни, и съехал по мокрому стволу на землю, больно ударившись задницей о торчащий из влажной земли корень. Только гордость не позволила Ренджи встать и уйти спать в чистую, в какой-то мере, и, главное, сухую казарму. И он, съежившись, прислонился к дереву, пытаясь уснуть.
- Вот найдет меня завтра Кучики мертвым, - в успокоение самому себе проговорил он, - пожалеет. Или нет. Он жалеть не умеет.
Абараи проснулся оттого, что дождь внезапно перестал лить за шиворот и барабанить по щекам. Ренджи громко чихнул, открыл глаза и увидел перед собою своего капитана, который держал над ними зонтик. Хаори намокло.
- Капитан? – Ренджи вскочил по стойке смирно, обдавая Кучики кучей брызг.
Тот задумчиво посмотрел на Абараи, смахнул с лица пару капель.
- Хватит мокнуть, Ренджи, пойдем.
Рыжему ничего не оставалось, как послушно последовать за капитаном, стараясь не задеть того, но и не снова попасть под дождь. Капли с силой стучали по зонту, тонкими ручейками стекали на и так мокрый рукав Ренджи. Кучики шел быстро, обходя лужи, лейтенанту приходилось прилагать все свои усилия, чтобы не отставать.
И только на веранде Кучики посмотрел на Абараи, поставив раскрытый зонт на деревянный пол, и почти тут же отвернулся, скидывая гэта и проходя в дом.
- Ренджи? – позвал он лейтенанта, даже не оборачиваясь.
Абараи поспешил войти, чувствуя, что выглядит он не в пример Кучики, который даже с мокрыми ногами и хаори ведет себя словно на очень серьезном капитанском собрании.
Перед Кучики возник слуга, поклонившийся как хозяину дома, так и его гостю, так и замерший в поклоне, ожидая приказаний.
- Приготовь моему лейтенанту банные принадлежности и сухую одежду. И пусть подадут ужин.
- Прошу следовать за мной, лейтенант Абараи, - слуга снова поклонился Ренджи, в его глазах промелькнул живой интерес. Впрочем, он так и не решился что-либо спросить.
(Следуя за ним, Ренджи обернулся на капитана (прим.: я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть, не обернулся ли я… (с)))
Баня поместья Кучики поражала. Ренджи завистливо оглядел светлое помещение с большим бассейном и осторожно вошел в горячую воду, поджимая пальцы от щемящего удовольствия. Настроение Ренджи заметно улучшилось. Вроде бы Кучики и не собирался его выгонять на ночь глядя, дав помыться и накормив. При мысли об ужине, на который Абараи так надеялся, желудок забурчал, и Ренджи поспешил ополоснуться.
Давешний слуга ждал его за седзи.
- Прошу. Кучики-сама приказал вас проводить к нему.
Ренджи ответил кивком, надеясь, что ужинать ему придется не наедине с Кучики, а хотя бы будет Куросаки, но стоило ему войти в хорошо освещенную комнату, как Ренджи осознал, что Ичиго тут даже и не пахнет. Кучики сидел на маленькой подушечке, читая книгу в синем переплете. Прямо перед ним стоял маленький столик, накрытый на двоих.
- Присаживайся, Ренджи, - Кучики отложил свою книжку, жестом приказывая лейтенанту сесть. – Думаю, нам стоит поговорить. Не как капитан и лейтенант, - уточнил он.
- Думаю, стоит, - подтвердил Ренджи, садясь на колени.
- Приятного аппетита, Ренджи. Мне интересно, что мой лейтенант делает уже которую ночь на дереве? Не то, чтобы это мое дело, - Кучики подцепил палочками кусочек жареной птицы, - но это крайне отрицательно сказывается на результатах нашей совместной работы.
Ренджи хмыкнул, разлил сакэ по чашечкам.
- Если к таким твоим действиям привели недавние события, то мне бы хотелось прояснить некоторые детали этого недоразумения. Будем считать свершившееся таковым. Хотелось бы забыть об этом… инциденте после нашего с тобой сегодняшнего разговора.
Ренджи поперхнулся, поднял на капитана удивленный взгляд, заставляя того прервать свою речь.
- Почему? Капитан Кучики, вы очень жестокий, - грустно возвестил Абараи. – Вы дали мне надежду, позволив мне вас целовать.
Палочки Кучики замерли над чашкой риса.
- Я ведь люблю вас, а тогда… - продолжал Абараи. – Я подумал, что мои чувства не безответны. Не зря же вы…
- Мне было интересно, - неожиданно резко прервал его капитан, - поэтому я не остановил тебя сразу. Сознаю, это моя ошибка. И если мое поведение спровоцировало этот инцидент, я сделаю все возможное, чтобы такого больше не повторилось.
- Интересно?! – возмущенно вскрикнул Ренджи, забывая о всякой субординации. – Сами то понимаете, о чем сейчас говорите? Звучит, словно вы играете со мной!
- Ренджи, успокойся. Я вполне уважаю твои чувства и не собираюсь никак с тобой играть.
Абараи смущенно уставился в свою чашку, но почти сразу же прямо посмотрел в спокойные глаза Кучики.
- Тогда почему мне отказали? Если дело в интересе? Я слишком поспешил?
- Ты сводишь любовь к постели, что происходит в которой, в целом, мне вполне известно. Любовь ли это тогда?
Ренджи хотел съязвить, что это была не постель, а стол, но вовремя прикусил язык.
- Так, что мне скажешь, Ренджи?
- Мне хотелось признаться вам в своих чувствах.
- Обычно для этого используют стандартную формулу «я вас люблю», не так ли?
- Я говорил вам это, - усмехнулся Ренджи, чувствуя, что теплое саке после горячей воды слегка ударило в голову.
- Я помню, - сдержанно отозвался Кучики, - после этого не предлагают сразу идти в постель. Иначе, у объекта твоей любви могут возникнуть мысли, что от него требуют только тело. Предупреждая твой вопрос, - мужчина посмотрел прямо в глаза своему лейтенанту, - меня это не устраивает. Поэтому, я счел нужным пресечь твои действия.
Ренджи залпом выпил свою чашечку сакэ, налил снова и себе и капитану.
- Значит, поступи я по-другому, вы бы против не были? – выпивка развязала язык, и Ренджи теперь нагло ухмылялся.
- Смотря, что ты подразумеваешь под словами «по-другому», - капитан поднес блюдечко с напитком ко рту.
Ренджи пронаблюдал, как тот пьет, сглотнул сам. «По-другому»? А менос знает, как это «по-другому». Абараи оглядел комнату, принимая сумасшедшее, с какой стороны не посмотри, решение – попробовать снова. По-старому. Ведь не сопротивлялся же Кучики тогда на столе. Если бы не чернильница… К меносам…
Подхватив последнюю рисинку в чашке, Ренджи снова выпил сакэ, совершенно не чувствуя вкуса, и резко схватил Кучики за тонкое запястье, дергая на себя и поваливая того на пол. Миска, что держал черноволосый капитан, отлетела на пару шагов, рис рассыпался по татами, перемешиваясь с блестящими волосами. Глаза аристократа, удивленные вначале, сузились.
- Лейтенант Абараи, - от дружественного настроя Кучики не осталось и следа.
Ренджи предусмотрительно придавив Кучики к полу своим телом, сжав запястья, промолчал, вглядываясь в темно-синие глаза капитана. И впился требовательным поцелуем в быстро сжатые губы.
Кучики зажмурил глаза, пытаясь увернуться, дернул головой.
- Ренджи, перестань, - тихо проговорил он. И тем только ухудшил свое положение – рыжий воспользовался моментом, глубоко целуя мужчину, языком проведя по зубам, а потом по небу.
- Нет уж, - Абараи отстранился, так и не выпустив Кучики из захвата. – Я хочу вас… тебя. Платоническая любовь не для меня, уж прости.
За седзи постучали, слуга, не входя в комнату, опустился на колени, спрашивая, как поступить с племянником господина.
Ренджи замер, испуганно посмотрел на побледневшего капитана, но отпустить того не поспешил.
- Пусть он спит до утра, не будите, - невозмутимо, словно не он лежит, придавленный собственным лейтенантом, ответил Кучики.
Абараи понял, что капитан не собирается звать на помощь. Слуга удалился. И лейтенант ухмыльнулся, потянулся за новым поцелуем, не веря тому, что уж теперь никто точно им не помешает. Что будет с ним дальше, Ренджи предпочел не задумываться.
- Ренджи, не надо, - Кучики повернул голову, уклоняясь. – Отпусти меня. Не сейчас, - добавил он. – Я не собираюсь наказывать тебя за эту вольность.
Хотя в тоне капитана не было угрожающих ноток, Абараи, испуганный и удивленный внезапной сменой настроения Кучики Бьякуи, отпрянул, но запутался ногами в складках хакама капитана, неуклюже покачнулся и снова упал на мужчину. Кучики сдавленно выдохнул.
- Ренджи, ты меня так хочешь, что не можешь оторваться? – усмехнулся он, когда смог, наконец-то, дышать.
- Капитан…
- Давай договоримся, Ренджи, - руки Кучики уже давно никто не держал, но он не спешил высвободиться, скинув замершего в ожидании лейтенанта с себя. – Твоя настойчивость заставили меня пересмотреть свои взгляды. Я не против наших отношений, как таковых, - он посмотрел в глаза смущенному лейтенанту. – Но сейчас их активно развивать не хочу.
Он провел освободившейся рукой по щеке Абараи, привставшего и застывшего от неожиданного жеста.
- Запретить тебе хотеть меня я не могу. Ты мне это доказал своим… порывом. Думаю, мы можем стать ближе, не примешивая в наши отношения секс. Пока что.
Кучики привстал на локтях и легонько коснулся губ Ренджи своими.
- А теперь ты встанешь с меня, и мы закончим ужин?

Искоса поглядывая на лейтенанта, Бьякуя еле сдержал усмешку, когда Ренджи осторожно облизнул свои губы. Надо было позвать слуг, но он не спешил, размышляя о том, что ж ему дальше делать. Абараи не остановится, хотя на первое время его и будут сдерживать слова, а потом, Бьякуя это знал, того ничего не остановит. Значит… Значит, надо проконтролировать ситуацию самому, решил Кучики, призывая одного из слуг, взять все в свои руки.
Кучики прикоснулся губами к краю рельефной чашки, скрывая столь редкую для него улыбку. Он заметил зерно риса, прилипшее к кончику растрепанного хвоста Ренджи. Слуги уже успели убрать осколки разбитой чашки, подтереть пролитый чай и замести рассыпавшийся рис. Пока они трудились, Ренджи выглядел угрюмым запуганным зверьком и полностью спал с лица, когда Кучики попросил заварить еще чая. Словно и не верил в слова своего капитана, что никакого наказания не последует.
- Ренджи, - капитан полюбовался с мгновение, как тот вздрогнул и поднял на собеседника тяжелый изучающий взгляд.
- Убейте сразу, капитан, что мучить и себя, и меня.
- Я себя не мучаю, - мягко возразил Бьякуя.
Ренджи удивлено хлопнул глазами.
- Ты знаешь, как проходят знакомства будущих супругов? – внезапно поинтересовался Кучики.
- Нет, - честно признался Ренджи, - всегда думал, увидятся, влюбятся, женятся.
- Все не так просто.
Абараи зажмурился. Ему пришла в голову страшная мысль – капитан собрался жениться, а он к нему, его…
- Вы собираетесь?.. – ужаснулся он.
Кучики позволил себе смешок.
- Нет, пока не собираюсь. Ренджи, ты ходил на свидания?
Тот неуверенно кивнул.
- Было пару раз… Капитан, к чему эти вопросы?
Бьякуя склонил голову набок, поставил чашку на столик.
- Ты дарил девушкам цветы? – проигнорировал он вопрос своего лейтенанта.
- Зачем? – удивлению Реджи не было предела. – Капитан?..
- Понятно, Ренджи, - Кучики помолчал, ощущая себя снова подростком, убегающим ото всех своих нянек. – Запомни, я люблю китайские колокольчики.
Он надеялся, что невнимательный обычно Ренджи поймет все правильно. Лейтенант странно смотрел на чашку перед собой.
- Уже поздно, Ренджи. Завтра вечером можешь закончить пораньше. А к моему приходу подготовь пару документов. Они лежат на столе.
- Есть капитан!
Ренджи неуклюже поднялся, отряхнул помятую юкату, вежливо поклонился капитану.
- Ренджи, - окликнул его Кучики, когда он уже стоял на веранде, Абараи обернулся, - у тебя рис в волосах, - капитан в мгновение ока оказался рядом с Ренджи, подхватил зернышко тонкими изящными пальцами и махнул рукой, выпроваживая лейтенанта.
Краем глаза, Бьякуя заметил, как Абараи потянулся за его рукой, но вовремя остановился. Пробормотал «спасибо» и пошлепал по мокрой траве, игнорируя аккуратные дорожки сада. Кучики вздохнул, взглянул на ночное небо. Дождь уже прекратился, и Бьякуя решил пройтись к своей спальне по влажной веранде.
Он думал о своем лейтенанте. Задиристый, вспыльчивый, интересный. А почему бы нет?..

3
После смерти жены Кучики всегда ложился спать один, ежась от холода, но быстро согреваясь под одеялом. И просыпался тоже один, подолгу позволяя себе лежать с закрытыми глазами, вспоминая то, что ему приснилось. Но после недавних событий, точнее разговора с Ренджи, он уже который день просыпался в объятиях своего лейтенанта, хотя с вечера ложился один и гостей совершенно не ждал. Вот и теперь.
Кучики повернул голову к спящему Ренджи, чья рука покоилась теплой тяжестью на животе самого Бьякуи. Абараи занял большую часть единственной подушки. Бьякуя выдохнул воздух, снова закрыл глаза.
Уже какую ночь Ренджи приходил, нырял под одеяло и обнимал его. А Бьякуя даже этого не замечал. Только с утра, открыв глаза. Как Абараи удавалось проникать в хорошо охраняемое поместье, Кучики не знал.
Была и другая странность. Ренджи не шел дальше объятий. Просто спал рядом, не требуя ничего больше. Хотя, после их разговора – странно, что вообще приходит.
Вставать пока не хотелось, но надо. Бьякуя осторожно убрал чужую руку со своего живота, откинул легкое одеяло и встал, поправляя сбившуюся ото сна юкату. Взглянул на Ренджи, который морщил нос, и удалился. Работы на сегодня предстояло море. А с Абараи… с Ренджи он еще поговорит. Вот хоть сегодня вечером.

Ближе к ночи, стараясь скрыть дрожь нетерпения, Кучики открыл книгу на первой попавшейся странице, вчитался в знакомые с детства строки. Седзи он оставил открытыми, а теперь он зябко кутался – тонкая ткань юкаты не спасала от ночной прохлады, проникшей в комнату. Стрелки часов достигли полуночи, когда, наконец, зашелестели кусты, растущие около ограды. Рейацу Абараи приглушил, но Бьякуе не составило труда узнать ее. Он усилием воли заставил себя читать.
Абараи при виде бодрствующего Кучики замер на веранде, попятился обратно.
- Заходи, Ренджи, не стесняйся, - Бьякуя отложил книгу, с которой коротал время. – Если уж пришел
- Капитан…
У Абараи хватило совести плюхнуться на колени, как и положено усердному лейтенанту. Правда, глаза его все равно были наглые, и смотрел Ренджи прямо на него, почти что пожирая взглядом.
- Капитан, я думал, что вы уже спите.
- Мне не спалось. И я решил дождаться своего ночного гостя. Чая? Подойди.
Абараи помотал головой, отказываясь, но все же подошел. От него пахло соленым потом, дымом и бумажной пылью. Бьякуя вспомнил, что тот целый день тренировал отряд, а потом корпел над бумагами.
- Садись, садись, - миролюбиво добавил он, хлопая ладонью по татами. – Думаю, нам стоит еще поговорить.
Ренджи удивленно поднял на него чересчур серьезные глаза, сел.
- Если вы запретите мне, я больше никогда…
- Не думаю, что все настолько плачевно, Ренджи. В казарме не теряют моего лейтенанта? – спокойно спросил Бьякуя. – Которую ночь.
- Не теряют, - помотал головой Ренджи. – С чего бы им меня терять?
Бьякуя задумался. Возможно, стоит попробовать. Ничего же страшного не случится. Если надо, то он всегда сможет приструнить Абараи. А его объятия такие теплые: в эти осенние холодные ночи – самое то.
- Ренджи, - наконец, сказал он, - можешь спать тут, но о твоих… похождениях никто не должен знать.
- Никто не узнает, капитан! – слишком быстро и слишком радостно уверил его Ренджи, скашивая глаза на уже расстеленный футон, и сразу же сник. Несмотря на согласие Кучики, подушка была одна. По мнению Абараи, зная, что спать он будет не один, капитан бы позаботился о дополнительном комплекте постельных принадлежностей. Значит он, по мнению уже Кучики, отправится спать в гостевую спальню. Ренджи покачал головой – никто и не говорил, что будет просто с капитаном.
- Я тебе поверю, Ренджи, - тот встал, поправляя сбившуюся юкату. – Поможешь мне сейчас?
Абараи радостно вскочил, может, произойдет какое-нибудь чудо?
- Да, капитан!
Он замер в ожидании.
- В шкафу есть дополнительный футон, расстели его. И, Ренджи, - Кучики поморщился, - смени свою одежду, если уж действительно хочешь спать со мной.
Ренджи моргнул, осматривая свою цветастую юкату, заляпанную спереди соусом, скривил губы, но все же стянул ее с себя, комкая и бросая куда-то в угол. Благо Кучики уже вышел – видимо ополоснуться перед сном – и не видел творимого безобразия. Облизнувшись, Ренджи расстелил рядом с уже приготовленным свой футон, подвигая его впритык. Получилось совсем неплохо, словно не два, а только один футон, достаточно широкий, чтоб уместить двоих мужчин. Если ему повезет, то Бьякуя (имя капитан Ренджи произнес вслух, смакуя) станет сегодня ночью его. Не зря же капитан так легко согласился спать вместе. Возможно, он и сам хочет… Ренджи мечтательно закатил глаза и поежился – без одежды было холодно.
В шкафу обнаружилась и юката, в которую Абараи поспешил облачиться. И только он завязал пояс, как появился капитан с влажным волосами и, не обращая внимания на застывшего лейтенанта, улегся на свою половину, укрылся тонким одеялом и пожелал спокойной ночи. Ренджи помялся, но, отбросив сомнения и совершенно левые пошлые мысли, прилег рядом, вытянулся стрункой на своей половине. И, осмелев, придвинулся ближе, хватая Кучики лапами за талию. Ладони скользнули под одежду и коснулись гладкой кожи живота, мужчина вздрогнул:
- Ренджи, нам завтра, во-первых, рано вставать, во-вторых, прошу прекратить твои посягательства.
- Ничего, поспим на часок подольше – ребята обрадуются, - оптимистично отозвался Ренджи, прихватывая кончик уха капитана, вызывая дрожь, и одной рукой пытаясь развязать пояс юкаты.
- Ренджи, - Кучики перевернулся на спину, перехватывая руку лейтенанта.
- Ни слова, - хмыкнул тот, навис над капитаном и поцеловал. Близость чужого горячего тела пьянила, и Ренджи уже был готов сорваться, тем более капитан, несмотря на свои слова, не сопротивляется.
- Угомонись, - Кучики повернул голову в бок, уходя от следующего поцелуя, вздрогнул, когда Ренджи прикусил ему тонкую кожу за ухом и зализал место укуса, сжимая ладонью мягкую ткань одежды. – Ложись спать, - говорить было нелегко, действия лейтенанта были слишком… настойчивыми. – Я признаю, как уже и говорил, твое желание, но если ты терпел столь долго, то почему бы не потерпеть еще немного?
Ренджи с жалостью отпрянул.
- Капитан?..
- Мне помнится, мы договорились, что я позволю тебе быть со мной, если пока наши отношения не будут сводиться к сексу, - строго пожурил его Кучики, чувствуя, что на сегодня лейтенант больше не осмелится. - Я сделаю вид, что не заметил твоих сегодняшних поползновений. И дам тебе второй шанс. А сейчас, - Ренджи напрягся, с капитана станется выгнать нашкодившего лейтенанта не то что из постели, но и из поместья, - ложись спать.
Уснуть не получалось, Ренджи повернулся на другой бок. Тело сбоку манило, так и хотелось плюнуть на запреты и на то, что если Ренджи перешагнет черту, ни о каких отношениях с Кучики можно будет уже и не говорить. Абараи привстал, вглядываясь в разгладившиеся во сне черты лица капитана, вздохнул, прижался к тому, уповая на глубокий сон Кучики. Пока, он был уверен, пока стоит ценить то, что капитан может дать. Он вспомнил давешний разговор, улыбнулся, понимая, что стоит все же кое-что сделать, и заснул.

На другой вечер осторожно отодвинувший фусума Ренджи замер – капитан снова не спал.
- Проходи, проходи, - Бьякуя милостиво махнул рукой ночному гостью. – Где взять футон знаешь. Ужин?
- Капитан… я это… сказать пришел.
- Говори, - Бьякуя даже отложил книгу.
Ренджи даже опустился на колени. Но полах его юкаты (на этот раз белой в розовый цветочек) расползлись мокрые травяные пятна.
- На следующей неделе в Руконгае фестиваль будет, капитан.
Кучики показалось, что он ослышался. Неужели лейтенант решился пригласить его на свидание?
- И?
- Не хотите пойти?
- Приглашаешь пойти вместе с тобой, Ренджи?
Абараи кивнул, из-под опущенных век наблюдая за спокойным лицом капитана.
- Я подумаю, Ренджи, - мягко ответил тот и повторил, - ужин?
- Ага! Капитан…
Бьякуя вздохнул. Его лейтенант так старается…
- Можешь звать меня по имени. Мы же, - он позволил себе легкую улыбку, - спим вместе.
Ренджи, краснея, кивнул, втайне надеясь если не поцеловать Кучики, то хотя бы обнять. После вчерашнего выговора на большее идти было боязно.
Вошедший слуга поставил дымящееся блюдо и набор посуды на двоих на столик, почти не заметно, но Ренджи был уверен, неодобрительно посмотрел на гостя хозяина, поклонился и вышел. От еды пахло пряностями, и Ренджи поморщился – наверняка что-то острое.
- Я попросил еще принести данго к чаю, - Кучики разлил обжигающую жидкость сам.
- Спасибо, Бьякуя, - на пробу ответил Ренджи, следя за реакцией капитана.
- Садись, садись, - миролюбиво отозвался тот. - Хоть завтра и выходной, я хотел бы лечь пораньше. На завтра много работы.
Хоть еда и была острой – как только капитан ее ест, не морщась? – Ренджи смел все, что ему наложили, заметил изучающий взгляд Кучики и смутился.
- Как дела у Рукии? – внезапно спросил Ренджи, не в силах больше молчать.
- За последние три часа, что ты с ней не виделся, ничего не изменилось, - ответил Кучики, жестом приказывая убрать пустые тарелки и принести чая и сластей.
- Угу, - зачем-то кивнул Ренджи, не смотря, потянулся палочками за данго. Они стукнулись о другие, он неожиданности Ренджи выронил палочки. Не хватало еще, что Кучики считал, что он не умеет себя вести за столом.
- Капитан…
- Извини, Ренджи. Ты запачкался…
Бьякуя поднял руку вытереть салфеткой пятно соуса на щеке Ренджи, но тот перехватил его запястье.
- Не надо, Бьякуя… Я сам.
- Как хочешь, Ренджи. Я думаю, что было бы не плохо сходить с тобой на фестиваль.
Ренджи кивнул, слюнявя салфетку, чтоб все же оттереть грязь. Он внутренне ликовал своей маленькой победе.
Все эмоции лейтенанта отражались на его лице, и Бьякуя уверился, что Ренджи и не подозревает, что он только позволяет, делает большие поблажки рыжему.
- Ты поужинал? – Бьякуя отложил палочки в сторону, допил чай.
Ренджи, похоже, еще что-то жевал, но утвердительно кивнул. Через минуту был убран и стол, и остатки ужина. Ренджи сыто улыбнулся, едва сдерживаясь, чтоб не погладить набитый, наконец-то, живот.
- Тогда нам стоит уже лечь. Ответно на твое предложение, я хочу пригласить тебя завтра на тренировку. Твой банкай…
- Так точно, капитан! – перебил его Ренджи, ухмыляясь, привстал за Кучики. Задумался на мгновение и решительно обнял того сзади, положив на плечо подбородок.
- Ночью холодно, Бьякуя. Можно будет использовать твое одеяло?
- Возьми себе второе, Ренджи, - холодно отрезал Кучики, немного опасаясь за себя, но вырываться из объятий не стал.
- Твое самое теплое, - возразил Ренджи, не чувствуя, что ходит по самому краю пропасти. Он прикусил кожу за ухом и отскочил, боясь справедливого наказания.
Бьякуя обернулся, нахмурился.
- Думай, что делаешь. Подойди поближе.
Ренджи гордо вскинул голову – помирать, так с музыкой – и шагнул вперед, не отрывая взгляд от сжатых губ, которые так приятно было целовать. Он вцепился пальцами в дорогую ткань одежды капитана, притянул его к себе.
- Опомнись, Ренджи.
Ладони уперлись в грудь Абараи, по мнению Бьякуи, слишком непонятливого и настырного.
- Я и так слишком многое тебе позволил.
Ренджи заметно погрустнел, видимо, представляя, что сейчас действительно все будет кончено. Кучики вздохнул, вспоминая свое решение, привстал на цыпочки и поцеловал ошеломленного Ренджи легонько в щеку.
- Я не могу себе позволить что-то большее, Ренджи.
Успокоенный Абараи снова усмехнулся, крепко-крепко обнял так, что Бьякуя уткнулся лицом в эту ужасную юкату в розовый цветочек, вдыхая запах потного тела. Заставить бы того помыться…
- Тогда я могу тебя поцеловать? Только поцеловать?.. Один единственный разок на ночь…
- Нет, Ренджи. Идем спать.
Поведя плечами, он высвободился из объятий лейтенанта и добавил:
- Не сейчас.
Уже укладываясь, Бьякуя решил, что совсем не расстроится, если Ренджи прекратит свои маленькие попытки, но все же вздрогнул, когда тот достал дополнительное еще одно одеяло и повернулся, улегшись, к нему спиной. Кучики подавил желание свернуться в комочек, сохраняя тепло, пока холодные простыни не нагреются, растянулся на всю свою длину, закрыл глаза.
- Спокойной ночи, Ренджи.
Абараи накинул на него еще одно одеяло.
- Сам мерзнешь, - немного сварливо прошептал он, сгреб Бьякую в теплые объятия и уткнулся носом в висок. - Можешь не благодарить, спокойной ночи.
Засыпал Ренджи почти мгновенно, поэтому когда Бьякуя, проклиная себя за глупости, повернул голову, чтоб отблагодарить лейтенанта менее невинным поцелуем, чем пару минут назад, тот даже не шевельнулся. Кучики усмехнулся, коснулся губами уголка приоткрытого рта, осторожно провел языком по пересохшей коже.
Он знал, что рано или поздно отступит, не в силах больше сопротивляться. Ренджи и не скрывает свою любовь (если таковая и была) и желание (что более вероятно) обладать. Бьякуя, согреваясь в объятиях, вспомнил жену. И решил, что если все же Ренджи попросит или даже потребует, он не откажет. Если Ренджи возьмет, он не сможет больше сопротивляться.
запись создана: 16.02.2008 в 15:00

@темы: Bleach, Аниме, Стёб, Фанфики, NC-17, Яой

Комментарии
2008-02-16 в 15:25 

Солнце светит всегда. Просто иногда его не видно.
приветствуя шурина капитана. :wow2: да еще ребенок у Рукии. Такое не часто увидишь. А Ичиго, получается, уже умер, если он в Сейрейтее?

Спасибо за бьякурен :red: А продолжение скоро?

2008-02-16 в 15:49 

Vibrant Amoeba
Амеба устроена очень просто: у нее много ног и она ходит куда хочет. ©
ROksi_

Ичи не помер... Ребенок есть.. Это будет в другой главе.. Продолжение в записях на бумаге, мну себя пинает, чтоб это все объединить и собрать. И написать, главное. Но я решил им заняться)))


Спасибо за бьякурен

Это не только мне спасибо, на самом деле-то... Еще Ёльфа благодари)))

2008-02-17 в 18:46 

Солнце светит всегда. Просто иногда его не видно.
Еще Ёльфа благодари)))
и ей, конечно, тоже. Это как-то связано с разговорами по аське? :shy:

2008-02-17 в 19:50 

Vibrant Amoeba
Амеба устроена очень просто: у нее много ног и она ходит куда хочет. ©
ROksi_


Это как-то связано с разговорами по аське?
напрямую) Долго думала писать ли ее в соавторы, но пока тут только мой текст, как и в последующих, задуманных и почти написанных главах.

     

OOC фанфики

главная